Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Category:

«Русские идут» в Иерусалиме!

Беседа с монахиней Нимфодорой в Квартире Иоанна Кронштадтского

Перед молебном и освящением макета собора Андрея Первозванного в Квартире Иоанна Кронштадтского я заметил незнакомую пожилую монахиню со светлым лицом и радостными глазами, спросил ее, откуда она?
- Я монахиня Нимфодора из Иерусалима, из русского монастыря Марии Магдалины.
- Это где мощи великой княгини Елизаветы Федоровны?
- Да, да, преподобномученицы! Я 8 лет не была в России. И вот пожелала поклониться Иоанну Кронштадтскому. Ехала в Кронштадт с мыслью посетить Андреевский собор. Мне еще дочь сказала: мама, ты храм-то посети. А я не знала про собор, что он разрушен. Так расстроилась, - такой знаменитый храм! Приехала в Кронштадт и только тут узнала, что Андреевский собор был уничтожен. Я так огорчилась, даже до слез, вы не представляете.
Я приехала сюда сегодня очень рано. Сходила во Владимирский собор, отстояла Литургию. Прихожу в Квартиру, – а здесь еще закрыто, не знаю, куда пойти? Была недовольна – где я буду сейчас здесь ходить, ожидать? Была мысль уехать, но все-таки решила дождаться, когда откроют. И вот я прихожу в Квартиру о.Иоанна и вижу воочию этот самый Андреевский собор. Разве это не чудо Иоанна Кронштадтского?!
Я увидел в глазах матушки Нимфодоры слезу и согласился, что это действительно чудо нашего дорогого Батюшки отца Иоанна – видеть теперь его собор в его квартире.
После молебна и освящения макета наша беседа продолжилась.
У матушки Нимфодоры с отцом Иоанном оказались какие-то особые духовные отношения. В Святой земле она часто призывает его имя в самых разных ситуациях.
«Я живу в Израиле, и там, допустим, нужно идти по делам обители в министерство внутренних дел. А мы в такой же монашеской одежде везде ходим и к нам отношение соответственное. И вот я перед этим помолилась Иоанну Кронштадтскому: «Батюшка, ну сделай так, чтобы туда сходить по-быстрому и без расстройства». Прихожу, и вы не представляете, как со мной разговаривают! – как Ангелы Божии. «Что у Вас случилось, чем Вам помочь? Какие проблемы?» Я слушаю и не могу понять, что такое. Они всегда такие резкие, и вообще нас не любят. Через 10 минут я все получила и ушла. Я вернулась в монастырь и говорю: «Батюшка, все, что просила, то и получила». И много таких случаев».
Видя наше внимание матушка Нимфодора рассказала еще один случай помощи ей Иоанна Кронштадтского: «Меня отправили в Германию. Там тоже наш скит есть, 9 человек живет, в нем строгий режим. Хотели, чтобы я там навсегда осталась. Меня отправили туда на 3 месяца. Для меня это долгий срок. Я молилась Батюшке Иоанну. И каждый раз, заканчивая молитву, я просила: «Батюшка, дай ты мне знак, куда мне идти? Я исполню волю Божию, только ты мне скажи ее: оставаться или уезжать? Молюсь, долго молилась. И вот после очередного акафиста кладу книгу и ясно слышу голос: «Домой! Домой!» И все, больше ничего, только одно слово. Я просила – или вернуться или здесь оставаться, и получила ответ».


Я вспомнил, как в Мемориальную Квартиру приезжал хранитель гроба Господня монах Пантелеимон после видения ему св. Иоанна Кронштадтского. Монахиня Нимфодора рассказала, что отец Пантелеимон вначале относился к русским недоброжелательно. Но потом побывал в России, где его так встречали в каждом храме, что он не ожидал. Даже эскорт мотоциклистов сопровождал его машину. После этого он проникся к русским, так что теперь, когда видит русских в храме, он всех расталкивает и пропускает русских вперед, при этом громко говорит: «Русские идут! Русские идут!»
Такой интерпретации известного словосочетания мне еще не приходилось слышать.
В конце, когда мы уже прощались в дверях, матушка совсем разоткровенничалась и поделилиась самым задушевным:
«Я так по всему русскому соскучилась, не могу Вам передать. Я часто думаю у себя в монастыре: вот они все едут на Святую землю. А святость-то вот она, здесь – в Русской земле.
Я много, где побывала, видела разное. Я пожила с разными людьми. И могу вам сказать, что лучше русской души ничего нет. И я знаю, что такое – русский человек, и что такое – все остальное. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Это совершенно другой мир. Вот я приехала в Россию – и это другой мир.
- А в чем же разница, матушка? Нам здесь трудно сравнивать.
- «Я вам скажу: в простоте, в радушии, в необыкновенном душевном гостеприимстве. А еще в невероятном невежестве и в глубокой вере. Вот приходишь в России в храм, смотришь, как люди стоят в храме, как они причащаются, и сколько людей причащается – это же что-то совершенно другое, понимаете? А там – там совершенно иначе, там паломники, люди со всего мира. Мы – там капля в море, и к нам идут католики, протестанты, туристы… Это все очень тяжело. И нашим-то тяжело, везде их жмут, везде сокращают, экскурсоводы – что-то страшное говорят. Но наши все равно едут...»
Я поделился с матушкой своими мыслями на эту тему: «Я тоже думаю, почему у нас еще что-то сохранилось? Вроде за 90 лет после революции уже можно было все разрушить. Да потому, что у нас еще есть покаяние. Ведь ни в одной религии его больше нет. Мусульмане и иудеи занимаются системным самооправданием. Там идет постоянное выращивание своей гордыни. У католиков – чистый формализм. Протестанты – они вообще не исповедуются. Даже у западных православных христиан, у греков, исповедь стала факультативной. А у нас не поисповедуешься – не причастишься. Хотя мы тоже часто скороговоркой на исповеди, но все равно есть чувство покаяния, есть сознание греха. У нас спасаются покаянием, а через покаяние - и смирение. И благодаря этому что-то у нас еще сохраняется. Поэтому хотя у нас много всяких мерзостей, но нет-нет, да и встретишь смиренного.
Чувствовалось, что у матушки Нимфодоры много накипело на душе на эту тему:
- «Знайте, что у русских душа – разная, а на западе она у всех одинаковая. Она – не многогранная, она унифицируется. И это так чувствуется, вы не представляете. Там когда непосредственно живешь, это очень чувствуется. Равнодушие, нежелание вообще видеть какие-то проблемы. Русский человек, он тоже уже сейчас таким становится, к сожалению, но все-таки…
Я бесконечно рада, что я побывала в России, побывала в Квартире Иоанна Кронштадтского. Для меня это так важно. Хочу русского! Я так рада, что выпросилась. 8 лет не ездила. У нас русский монастырь, службы каждый день. Ничего не могу сказать, все прекрасно. Но все равно. Вот этот дух, который здесь идет… Без русского уже не могла. А русская природа? Здесь – лес, луг, цветы пахнут! Вы не представляете, а там – ничего не пахнет. Просто Россия – это другой мир. Я такая счастливая».
- Матушка, вы здесь сейчас в гостях у отца Иоанна Кронштадтского сказали очень дорогие слова. Вы живете и служите в эпицентре мира, весь земной шар вращается вокруг вас. И вы говорите такие слова о русских людях. Ради этих слов стоило приехать из Иерусалима. И мы были рады услышать их. Для нас это очень важно. Русские нуждаются в духовной поддержке, как никогда. Я запомню все ваши слова и запишу их…

Вот такие беседы случаются в святых стенах Квартиры Иоанна Кронштадтского. Здесь люди говорят о самом важном и самом наболевшем.
Я попросил матушку сделать снимок на память о нашей беседе.
Мы попрощались с матушкой Нимфодорой с надеждой на встречу в Иерусалиме (планируем по осени совершить приходское паломничество в Святую землю). «А я вас первая встречу в нашем монастыре на Елеонской горе, у меня ведь послушание привратницы».

Tags: Иоанн Кронштадтский, Кронштадт, Святая Земля, музей, чудо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments