Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Categories:

Расшифрована запись беседы с отцом Михаилом Ганешиным

1 января я выставил в блоге аудиозапись беседы с о.Михаилом Ганешиным о старце Иосифе (Софронове). Тогда же возникла мысль о том, как было бы хорошо расшифровать эту запись и выставить ее как текст, и тем самым почтить память безвременно и трагически ушедшего достойного священника. Он не был публичным батюшкой, не писал статей, не давал интервью. Эта беседа имеет тем большую ценность для всех, кто знал и почитал его.
Каково же было мое удивление и радость, когда буквально через день ко мне обратился блогер из Великого Новгорода с предложением расшифровать беседу. Я благословил это благое дело. Вчера мне на почту пришел расшифрованный текст, который я сам прочел с большим интересом. Во-первых, что-то забыл, во-вторых, записанный текст как-то глубже воспринимается.
В этот светлый день Рождества Христова выставляю нашу беседу с о.Михаилом. Царство Небесное светлому батюшке и его духовному отцу старцу Иосифу (Софронову).

Беседа протоиерея Геннадия Беловолова с отцом Михаилом Ганешиным о старце Иосифе (Софронове) в прямом эфире радио «Православный Санкт-Петербург» 16-го апреля 2008 г. :


Ведущий Василий Стамов: Добрый вечер, дорогие братия и сестры, мы начинаем беседу в студии «Православного радио Санкт-Петербурга». В прямом эфире протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель храма Леушинского подворья во имя святого апостола евангелиста Иоанна Богослова. И батюшка сегодня пришел не один. Батюшка, представьте нашего гостя.
о.Геннадий: Здравствуйте, дорогие братия и сестры, сегодня у нас очередная Леушинская беседа и, действительно, в гостях у нас дорогой гость из Новгородской епархии – священник Михаил Ганешин. Отец Михаил, благословите наших радиослушателей, как мы говорим – радиоприхожан.
о.Михаил: Бог да благословит вас всех!
о.Геннадий: Мы пригласили о.Михаила в нашу студию, в прямой эфир в связи с тем, что он являлся одним из самых близких духовных чад известного старца, подвижника благочестия архимандрита Иосифа (Софронова).
И прежде чем предоставить слово о.Михаилу и расспросить его, мне бы хотелось поделиться с вами своими мыслями о мучениках и исповедниках ХХ века. Тысячи и тысячи людей пострадали за веру, пролили кровь, приняли смерть, более тысячи только прославленных мучеников, но и это лишь малая часть. Но Господь все-таки некоторым попустил пройти эту Голгофу, при этом сохранив жизнь для свидетельства. Эти подвижники прошли через все страдания и муки, через весь этот ад советских гонений – и в то же время были одарены от Бога долголетием Симеона Богоприимца, чтобы они, будучи исповедниками, сами свидетельствовали о мученическом подвиге других. Вот именно к таким подвижникам относится архимандрит Иосиф (Софронов). Достаточно сказать, что он более 20 лет провел в лагерях, ему не раз грозила смерть, его уже готовили к расстрелу и, тем не менее, Господь вывел его их этого ада, чтобы свидетельствовать о нем, чтобы рассказать о других подвижниках, чтобы мы услышали голос живого исповедника веры Христовой. Старец архимандрит Иосиф, я думаю, известен многим нашим слушателям - кто-то о нем слышал, кто-то его видел, кто-то ездил к нему. Отец Иосиф является ровесником ХХ века, он родился еще в 1901 году, а преставился в 1993 году. Его жизнь вместила в себя все скорби и страдания, все горести и гонения русского Голгофского ХХ века. И будучи ровесником времени, старец архимандрит, я бы сказал, оказался выше этого времени, и его взгляд веры позволил ему постичь промысел, судьбы Божии, которые совершались над Церковью, над нашим Отечеством и над каждым из христиан. Своей верою он победил время и был одним из древних отцов-подвижников Церкви ХХ века. Его можно назвать мучеником и исповедником православия ХХ века, поэтому-то к нему и ездило множество людей. Я знаю, что из Санкт-Петербургской семинарии и академии посылали туда студентов как на духовную практику - чтобы они увидели, запомнили, запечатлели этого старца-исповедника. Последние 30 лет старец служил на одном из самых дальних приходов Новгородской епархии, в глуши лесов Хвойнинского района, в Успенском храме деревни Внуто. Его служение в храме, вокруг которого нет ни одного жилого дома (я там бывал и свидетельствую об этом как очевидец) – это был тоже исповеднический подвиг, но уже в эпоху застоя. И здесь же старец преставился .
Старца, при жизни избежавшего земной славы, ныне прославляет сам Господь. Его могилка стала одним из чтимых мест Новгородской епархии и становится одним из чтимых мест, я думаю, в Русской Церкви.
И сейчас на этом дальнем приходе Успения Матери Божией несет службу духовный сын о.Иосифа (Софронова), иерей Михаил, который у нас в гостях.
Отец Михаил, часто приходиться слышать эту высокую формулу духовное чадо, но Вы ведь в буквальном смысле духовное чадо о.Иосифа, он Вас действительно духовно родил. Расскажите, пожалуйста, как произошло Ваше обращение через старца и с помощью старца к Церкви и к священническому служению.

о.Михаил: Действительно, это ведь очень сложно в слова облекать жизненный опыт, который приводит к чему-то и дает какие-то плоды. Тем более плоды собственной жизни мы познать не сможем их видит только Господь - только Он может оценить, но в то же время, конечно, я не так много общался с о.Иосифом, наверное, может быть немножко больше 4 лет.
о.Геннадий: Отец Михаил, некоторые вспоминают даже одну встречу со старцем всю жизнь, она становится для них судьбоносной и поворотной, а для Вас 4 года - «немного»...
о.Михаил: Ну я оговорюсь, конечно, кто-то, кто уже имел бы большой опыт, может быть, ему и одной встречи хватило бы, но у меня так сложилось, что я именно воцерковлялся, именно познавал Бога, приходил к вере, находясь рядом с о.Иосифом и конечно - это ни с чем не сравнимый опыт, который дал мне заряд, как я уже сейчас чувствую, по прошествии 15 лет после его кончины, заряд на всю жизнь, который не ветшает, не ослабевает, а усиливается с каждым годом; это я чувствую, я чувствую вот эту неразрывную связь с тем временем...
Ведущий: А как Вы услышали о старце, о.Михаил, или как Вы «вышли» на него?
о.Геннадий: - Как Вы попали по Внуто?
о.Михаил: Конечно, это такое искушение рассказывать о себе в связи с о.Иосифом, но наверное придется, потому что в любом старце это настолько великая глубина, что мы можем какие-то просто интересные случаи из его жизни вспоминать, рассказывать, но как бы всю глубину его не понять, находясь даже, может быть, всю жизнь около него . Поэтому я могу немножко коснуться своего опыта, своего как бы касания с этим человеком.
В первый раз мне довелось его увидеть, когда мне было 12 лет. Я еще был некрещеным и я совершенно случайно попал вот в эти места , вместе с мамой ехал на дачу к маминой подруге, дочери писателя Бианки. И тогда связи были очень сложные, никаких автобусов не было, тем более это такая глубинка, мы проходили пешком, с поезда шли 10 километров мимо той деревни, где жил и служил о.Иосиф, и вот это для меня первая встреча. Мы остановились, вышел из дома священник пожилой, я даже не очень понимал, что такое священник, тем более это были 1970-е годы, 1974 год, и моя мама и еще один человек, который нас сопровождал, они переговорили, а я просто стоял, открыв рот, потому что я впервые увидел такую красоту - на зеленом холме, покрытом желтыми одуванчиками, храм цвета темного старинного серебра. Это был, теперь я уже понимаю, деревянный храм, но может быть, это облупившаяся краска создавала такой эффект или, может быть, это дерево потемневшее, с серебристой сединой, и вот я стоял просто замерев, и вот эта картинка - она запечатлелась у меня на всю жизнь. Потом была обычная жизнь, я жил тогда в Москве, учился в школе, институте, потом прошел армию и только после армии крестился. Крестился я в Московском храме Илии Пророка, что тоже, я думаю, не случайно, потому что, когда я познакомился с о.Иосифом, я понял, что он именно Илия нашего времени по своему складу характера.
о.Геннадий: Такой у него был дух обличения…
о.Михаил: И как я потом понял, я крестился на праздник Иконы Божией Матери «Знамение» Новгородской, я запомнил число – 10 декабря, ну и всё, а когда уже попал в епархию Новгородскую, когда стал уже служить, понял, что это тоже не случайно.
И вот опять представилась возможность сопроводить мою маму в те же места и я, уже как новокрещеный человек, жаждущий каких-то впечатлений, конечно, мне хотелось посмотреть, что там какой-то батюшка вроде служит старенький деревенский, и я пытался несколько раз попасть к нему на службу и всё не заставал службу, храм был закрыт, его я не видел, но как-то общался с какими-то людьми, которые были рядом с ним, кстати вот, матушка Антония там уже была, она очень приветливо меня приняла, говорит: «Мишенька, приходи, в воскресенье будет служба». И вот так вот произошло первое знакомство с о.Иосифом, я отстоял его службу, прихожан практически не было, потому каждый был как на ладони, и он сказал - «ну заходи, заходи в сторожку, там перекусим». И вот так началось мое общение с о.Иосифом. Он активно сразу всех привлекал к службе, потому что на службу собиралось обычно человек пять дачников, молодых людей в основном, и только по большим праздникам приходили старушки из соседних деревень, потому что в в самой деревне, в общем-то, жителей практически не было. И вот постепенно я, видимо, Господь так открыл мою душу, что я просто постигал глубину вот этого человека совершенно исподволь - не сознанием, не умом, а мне просто все больше и больше хотелось находиться рядом с ним независимо ни от чего. То лето я, конечно, прожил там и стал все чаще и чаще приезжать, и так даже построил свою городскую жизнь, что каждую неделю мне удавалось приезжать на службы и общаться, находиться рядом с этим человеком. То есть вот так произошло наше знакомство и я понял, что нашел свою родину. Вот это осознание произошло уже тогда.
о.Геннадий: Отец Михаил, а какую бы Вы отметили основную пастырскую черту о.Иосифа, что было характерно для его пастырского служения и общения с людьми?
о.Михаил: Мне кажется тут очень такой важный момент — что он никогда не нагружал людей больше того, что они могли принять; он сразу видел человека, который к нему приходил. Он практически всех очень приветливо встречал, но некоторые, общаясь с ним, они как-то, поморщившись, отворачивались: «Ну что это за старик такой, чего от него можно ожидать», а некоторые отдавали все, чтобы только находиться рядом с ним, и он их начинал воспитывать. Я хочу немножко поправить о.Геннадия, который сказал, что я — один из ближайших его духовных чад. Я, конечно, не могу дерзать такое произносить слово, потому что так получилось - нас собралось несколько человек молодых людей, которые теми или иными путями попали в это место, и мы считали себя действительно братьями через о.Иосифа, у нас было братство, мы жили своим кружком, мы воцерковлялись активно и старались помогать о.Иосифу во всем, и вот он очень точно вымерял ту науку, которую давал каждому. Потому что он ничего никому не объяснял, он очень скупо что-то рассказывал. Иногда у него было настроение и он мог рассказать какой-то эпизод из своей жизни, он мог сделать какое-то замечание о церковной истории, о богослужении, о чем-то еще. Но когда было нужно, он вдруг становился таким резким, таким непримиримым - некоторые просто от него отскакивали.
Ведущий : А вот например, батюшка, что могло вызвать у батюшки такую реакцию?
о.Михаил: Я думаю, он имел основную глубочайшую школу внимания монастырского, впитанного с детства, потому что он, действительно, с 6 лет находился в монастыре, но при этом он не умел ничего объяснять и не считал это нужным. Например, такой эпизод. Мы сидим у него в доме, пьем чай, он разливает заварку по кружкам, потом разливает кипяток из чайника, снятого с печки, и потом из этого чайника доливает заварочный чайник. Ставит. Мы выпиваем по стаканчику, разговариваем, спрашиваем о.Иосифа, дальше он говорит: «Еще разлейте». Кто-нибудь из нас берется радостный выполнить благословение - наливает заварку, наливает кипяток, ставит чайник, дальше разговариваем... Он смотрит тяжелым взглядом, потом удар кулаком по столу, берет чайник и наливает …Все в шоке… То есть мы должны были сами заметить, как он сделал, что за чем следовало : разлить заварку, кипяток, долить заварочный чайник. И так во всем. В бане паримся: «Подбрось-ка пару ковшиков». А он перед этим подбрасывал и ковшик снял с гвоздика - и повесил на гвоздик. Кто-то раз - подбросил — и кладет ковшик на лавку - опять взрыв гнева - моментальный такой, как искра молнии - и он опять замолкает. Ну мы, конечно, очень воспринимали серьезно это, сначала не понимали, как к этому относиться, но потом мы просто это называли «краткий курс о. Иосифа». И действительно, он так вот нас учил. Среди нас был Владимир Шикин, будущий о.Владимир, он тогда был журналистом, он тоже приезжал к о.Иосифу. И вот он, по всей видимости, мог нести больше, чем мы, его о.Иосиф ругал гораздо сильнее, то есть, что мог он услышать - это просто даже лучше не пересказывать, какие ругательства, какой гнев, но который моментально пропадал, исчезал. Например, о.Владимир (тогда еще Володя) учился читать по-славянски на клиросе, это ему очень трудно давалось, он был тогда взрослым человеком, старше нас был, и о.Иосиф давал ему читать паремии перед каким-то праздникам. Он ковырялся, он спотыкался, он краснел, бледнел, эту книжку, огромный том... и о.Иосиф выскакивал из алтаря, кричал, обзывал его всякими словами: «Обезьяна, что ты делаешь, ты портишь службу, это невозможно». Он еще больше бледнел, пот градом тек с его лба. Дальше служба шла – всё нормально, о.Иосиф успокаивался. После службы о.Владимир не знал, как подойти к о.Иосифу: «Батюшка, простите». А о.Иосиф - как ни в чем не бывало - «Да что ты, Володя, всё нормально!» То есть это были моментальные мучения, и вот действительно, так он нас рожал в таких муках. И вот я могу таких много эпизодов рассказать.
о.Геннадий: То есть батюшка смирял таким образом?
о.Михаил: Естественно, конечно.
о.Геннадий: Поразительно, как он сразу выделил будущего о.Владимира – Дивеевского батюшку, который потом действительно стал великим молитвенником, и может быть, мы открываем, откуда у него такая глубокая молитвенность, явленная в Дивеево.
Ведущий: Вы сказали, о Михаил, что это был краткий курс, а если полный курс о.Иосифа - что сюда входит?
о.Михаил: Вот это, к сожалению, мы не смогли почувствовать, потому что действительно, через о.Иосифа прошли много людей, и как-то Господь устраивал, что как-то этапами, я застал своих современников, своих братьев, где-то зацепился за тех, кто был до нас, но многие из них тоже стали священниками, и вот эти как бы волны учеников, которых Господь видимо посылал о. Иосифу, они разошлись теперь по нашей стране, стали в основном священниками или глубоко верующими людьми, потому что, находясь рядом с о.Иосифом, , трудно было быть неверующим. И вот я еще расскажу как бы о том, как я приобретал веру, потому что уже во взрослом возрасте , в 27 лет пришел к крещению. Пришел, как и многие, наверное, из вас, и через восточные учения прошел до крещения, но слава Богу, по своей лености я не очень глубоко в это залезал, не занимался никакими опытами практическими, но душа - она искала истины и вот я потом добрался до религиозной философии русской, стал ее читать - Бердяева и прочее, и прочее...И вот у меня конечно, сложилось какое-то мировоззрение к моменту крещения, я что-то представлял, конечно, но всё это было настолько абстрактно, абстрактный какой-то Бог; абстрактные службы церковные, ну хорошо, это традиция, это нам близко, потому что это русское, потому что это на нашей земле, потому что так служили и молились наши отцы и деды, но вот, когда я попал к о.Иосифу, я увидел, как этот человек в алтаре разговаривал с кем-то, то есть это не было ни обрядом, ни какими-то священнодействиями в таком внешнем смысле - это был диалог. Это был диалог, который совершался в алтаре. Это было поразительно, потому что храм был пустой, ему не перед кем было служить. Но вот нас, таких глупых щенков, он ставил на клирос, мы там своими козлиными голосочками пытались что-то изобразить - и очень плохо пытались, поэтому приходилось ему постоянно отвлекаться и выходить на клирос, самому петь, он нас и петь-то учил, потому что он пел с нами, а он-то учился в монастыре и прошел практику Синодального хора, Московского Синодального хора, и вот кто знает немножко вехи его биографии, он был со сводным хором Российским на конкурсе в Риме, еще мальчиком, и этот хор получил первый приз, сам Папа Римский вручал в 1913 году эту премию, то есть он воспитывался на лучших традициях церковного пения и, конечно, для него этот наш «козлотон»- это было ужасно и вот когда приезжали семинаристы из Санкт-Петербурга (Ленинграда тогда) - он так радовался! Он готов был им просто подстилать коврики под ноги, и в проповеди после службы он говорил: «Вы мне такую радость доставили!», и он выходил, пед с ними, и говорил: «вы вот давайте может еще Киевский», то есть он говорил, называл какие-то названия, каких мы даже и не знали, а они его понимали, и это ему доставляло такую радость душевную, что он был просто вне себя от радости. Как он принимал священников, когда приезжали священники, молодые батюшки, может быть, они что-то и не умели - он становился для них алтарником. Он не служил, и он был везде - на клиросе - создавал второй клирос, антифонное пение, тут же в алтаре подавал кадило, то что нужно подсказывал - он летал, просто он летал и был счастлив и вот это вот просто было такой радостью - смотреть на него,как он, старец уже 90-летний, служит молодым, еще не оперившимся священникам - вот такой он был человек.
Ведущий: Я думаю, это воспринималось-то священниками: с одной стороны это была школа, с другой стороны они видели эту пастырскую любовь старца.
о.Михаил: он готов был мыть им ноги
о.Геннадий: Отец Михаил, о.Иосиф прожил большую жизнь - 92 года, и в его жизни было всё - он видел и Рим, и с папой римским встречался, и Иерусалим, и я даже слышал, что он видел и цесаревича Алексея и царя Николая?
о.Михаил: Отец Иосиф был на праздновании 300-летия Дома Романовых - с хором как раз…
о.Геннадий: Потом он был постриженником Ново-Иерусалимского монастыря, одного из главных монастырей Русской земли, хранителя благодати и традиций. И потом более 20 лет ссылки, гонений, и это четверть его жизни: каждый четвертый год – в гонении. Интересно, вспоминал ли он о своей жизни, что он рассказывал, делился ли он с вами воспоминаниями, могли бы Вы пересказать их, и интересно, как он осмысливал, особенно годы гонений.
о.Михаил: Ну вот, что он говорил о гонениях… Он говорил: то, что он там видел – это был ад. Он говорил, что он ад уже видел, он его уже познал. Что еще мне запомнилось? – то, что с каждым [арестом], с каждой следующей репрессией места заключения становились хуже за счет того, что люди, которые там находились, все дальше отходили от Бога. То есть, он вспоминает Соловки, что там были все свои – священники, студенты, даже уголовники были людьми совершенно другого склада. И с каждым разом, с каждым 10-летием этой нашей безбожной эпохи становилось всё страшнее и страшнее.
о.Геннадий: В первый раз его арестовали в 1931 году, а в последний раз в 1980-х годах - в 1986 году. Только представить себе: 85-летнего старца поместили в «Кресты», в тогдашнем Ленинграде, потом в психиатрическую больницу закрытого типа, держали в следственном изоляторе. Чем же заинтересовал старец 85 лет, уже накануне перестройки, органы власти?! Вы знаете эту историю?….
о.Михаил: Насколько я знаю, его не оставляли в покое в течение почти всех этих 30 лет, пока он служил на Внутовской горе, и насколько я знаю, что он терпел поначалу очень сильные гонения даже от старосты, которая была связана с властями и по наущению властей чинила такие страшные козни, что даже на третий год своего служения о.Иосиф решил уйти и его остановило только то, что когда он пошел прощаться с мощами преподобного Никандра, пошел на могилку, где были мощи, - он встретил монаха, который его остановил и сказал: «Иосиф, никуда не уходи». И он понял духом, что этот монах - преподобный Никандр, и вернулся. Только это его заставило не уйти со своего места служения. И вот те, что был раньше меня, те, кто застал больше вот это брежневское время - они рассказывали, что когда они приезжали из Москвы, из Санкт-Петербурга, приезжали до станции Анциферово, выходили из поезда и почти сразу к ним пристраивался сельсоветовский «козелок», который ехал или за ними, или чуть-чуть впереди, и сопровождал их всю дорогу. Конечно, ни о какой помощи, чтобы подвезти, речи не было, хотя они всегда, конечно, несли тяжелые сумки, рюкзаки с продуктами. И вот, когда они приходили в деревню, заходили к о.Иосифу, выжидалась пауза и эти органы власти врывались и говорили: «Так, где у вас регистрация? Что вы тут делаете? Зачем вы пришли? Что вы собираетесь делать, вы хотите остаться на ночь? Нет. Убирайтесь срочно». То есть вот такое «завидное» в кавычках внимание властей, оно было всегда. И вот эта гора была, как бельмо на глазу у советских властей. Потому что, насколько я знаю, очень многие люди, которые боялись крестить своих детей - они привозили их именно в эту церковь, потому что знали, что о.Иосиф не доложит, не сообщит о том, что я вот крестил такого-то и такого-то. Хотя, конечно, как-то это все узнавалось, но никто не мог иметь точного подтверждения, и это больше всего раздражало. А приезжали все… И большие партийные деятели, скрывая всё это в тайне. А поскольку это место было какое-то заброшенное, не было там никаких дорог, чтобы туда проехать на крещение, нанимали или заказывали в колхозе 3-осную машину, и она по грязи пробиралась, или трактор гусеничный с телегой. И вот так ехали на крещение.
Нам сейчас трудно уже представить ту жизнь, трудно представить то, как жили люди, что их тянуло в этот храм заброшенный, где прихожане появлялись только на большие праздники - бабулечки с котомками, которые шли, месили грязь, несли котомочки свои; они приходили обычно с вечера, потому что дорога трудная, дальняя, со своим скарбом, со своим обедом, ужином и вот они знали, что для них это самое важное и это было настолько непонятно властям, что у них, наверное, была великая цель - уничтожить вот эту точку распространения «опиума для народа».

о.Геннадий: Он был не просто одним из последних русских старцев, но был последним гонимым подвижником ХХ века. Ведь нам трудно себе даже представить арест старца 1980-е годы.
Мне вспоминается один эпизод из жизнеописания о.Иосифа. Старца, который прожил такую жизнь, полную страданий, часто спрашивали, кто же виноват, что православная Россия утратила веру, как большевики пришли к власти, как народ допустил это, как народ дошел до безбожия, как это всё произошло? И ответ о.Иосифа был совершенно неожиданным. На вопрос «Кто виноват?» - он отвечал: «Попы». И часто приводил рассказ, как однажды, еще в детстве, это его детское воспоминание, он был на Пасху в храме и прихожане пришли поздравить своего батюшку, и одна женщина подала батюшке денежку. Священник увидел мелкую монетку и как закричал на старуху, затопал ногами: «Ты что, – говорит, – издеваешься?» – и запустил эту копейку в угол храма. И старец Иосиф говорил: «Со мной рядом стоял один крестьянин немолодой, он как увидел это - вышел из храма и перестал ходить». И вот этот мелкий, кажется, эпизод, но он о многом говорит. Ведь этого крестьянина не агитировали ни большевики, ни комиссары, он не читал Маркса, виноваты – «попы». Но, с другой стороны, если вера все же сохранилась в нашей стране, то ведь тоже кто-то виноват! И я бы сказал: те же самые попы, но только такие, как о.Иосиф. И нам нужно, конечно, поклониться и о.Иосифу, сейчас уже его могилке, за то, что благодаря таким, как он, мы все, и Вы, о.Михаил, и мы с Василием Ивановичем, все-таки вернулись к Церкви. Это потому что мы видели таких благодатных батюшек. Их подвиг неоценим на самом деле. Они были живыми свидетелями веры, они были действительно живыми мучениками .. Одно дело читать в книгах о мучениках, другое дело - их видеть. И поэтому нам очень важен Ваш живой рассказ, Ваше живое восприятие.
Старец Иосиф был избранник Матери Божией, избранник святых отцов земли Русской. Явление ему прп.Никандра Городноезерского потом продолжилось в таком событии как обретение мощей преподобного Никандра. Вы были непосредственным участником и свидетелем обретения мощей. Расскажите, пожалуйста, как старец Иосиф обрел мощи преподобного Никандра , как это случилось? Сейчас эти мощи почивают у Вас в храме в раке и много людей приезжает к Вам, чтобы помолиться у мощей преподобного Никандра.
о.Михаил: Да, действительно, это, наверное, основное деяние, которое о.Иосиф совершил в своей жизни и, видимо, может быть и для этого Господь его держал на земле и, как рассказывал батюшка, он с самого начала, как пришел на этот приход в 1960-е годы, так он очень удивился, что мощи преподобного лежат на мирском кладбище. История Никандровского погоста очень печальна, потому что там был монастырь, скит, основанный преподобным Никандром в 16 веке, и этот монастырь просуществовал всего-навсего до 18 века, когда был закрыт Екатериной по ее Указу, тогда закрывалось очень много монастырей… И с тех пор на этом месте был только приходской храм, а над мощами, которые были под спудом, а погребен был преподобный за алтарем храма, стояла часовня. Что удивительно, что прославление, всероссийское прославление преподобного, произошло буквально через 90 лет после смерти его, а преставился преподобный Никандр в 1603 году, и мощи полежали под спудом более 300 лет, почти 400 лет, и из-за того, что, видимо, и разорен был монастырь. Места эти перестали быть столь населенными, преподобный Никандр был одним из забытых святых, о которых мало кто знал. И вот когда наступило время перестройки, о.Иосиф снова поднял эту тему. Потому что до этого любой его вопрос в епархии приводил его в органы КГБ. Ему там делали выговор, на него кричали и говорили : «Что ты, опять хочешь туда, где ты был совсем недавно?».
о.Геннадий: Как говорил старец: «Опять бриться позвали». Когда его забирали в очередной раз, он так говорил.

о.Михаил: Да-да, он так говорил. И вот наступил момент, он получил благословение на перенос мощей в свой храм. Он нас вызвал специально, мы нашли друзей, у которых была машина. Мы приехали, спрашиваем: «Ну как, батюшка, когда - завтра, послезавтра?» Он говорит: «Нет, сначала надо выкопать картошку», Он ждал дня подходящего. «Вот сейчас дождики прошли, можно копать картошку.» Мы прежде всего выкопали картошку - у него было два поля таких довольно порядочных. Урожай в погреб, всё честь по чести. «Ну теперь, - говорит, - ладно, теперь будем думать, вот на днях» - говорит. Конечно, он молился, конечно, он просил, чтобы Матерь Божия и сам преподоюный его вразумил, благословил на это дело. И вот мы даже накануне еще точно не знали; я жил в деревушке неподалеку и мы договорились, что если они из Внуто поедут в Никандрово, они мне оставят на столбе записку. Я должен был на перекрестке, который называется «Кресты», который как бы между нашими деревнями тремя, и вот я утром рано побежал к этому столбу, смотрю — да, бумажка какая-то белеется на столбе, вынимаю - да, «мы поехали.обретатьмощи», где-то у меня эта записка даже хранится. И я помчался вдогонку, но, конечно, они на машине раньше приехали и мне уже только рассказывали, что сначала о.Иосиф зашел в храм. Храм был разорен еще в 1930-е годы, я не сказал, что вот эта часовня также в 1930-е годы была уничтожена и могила оказалась окруженной обелисками со звездочками, еще могилками, то есть практически осквернение было памяти святого. И вот первым делом о.Иосиф вошел в этот храм, который был хранилищем зерна до этого, но зерна там уже не было, стояла какая-то веялка, и он распростерся на полу крестом, как молились древние подвижники, долго молился Пресвятой Троице. Его, конечно, никто не решался ни спросить ни о чем, ни побеспокоить, вот, потом он встал...
о.Геннадий: Просто прямо на полу, на земле распростерся?! Это самая сильная дерзновенная молитва считалась у святых отцов.
о.Михаил: Да. И вот после этого был принесен домкрат, Снят был большой камень надгробный 19 века с надписью, снята была земля, под ним находился камень, по всей видимости, 17 века, такая плита сколотая неровной формы; когда ее снимали, она раскололась пополам, ее отложили тоже в сторону, и вот после этого сначала лопатами очень аккуратно снимали землю и потом уже, когда о.Иосиф скомандовал, мы стали ну буквально совершать археологические раскопки - слой за слоем, по сантиметру, мы снимали эту землю. Практически песок был. Были приготовлены специальные ножички, лопаточки, совочки, скребочки такие, кисти специальные, которыми пользуются археологи для расчищения всех косточек и так далее... И вот мы работали, о.Иосиф сидел на таком парусиновом походном стульчике, специально принесенном, с четками в руках, и молился. И вот мы, как косточка появится: «Батюшка, эта, да?» «Батюшка, эта, нет?» - и даже чаще он не говорил ничего, просто показывал как бы отрицание, что это - не то, и вот слой за слоем мы опускались всё ниже и ниже, попадались и черепа, какие-то, и отдельные косточки, трудно объяснить уже, как они могли туда попасть, верхние захоронения может быть, сдвиги какие-то почвы, и вот в какой-то момент буквально около того места, где он сидел, была расчищена плоская косточка размером с 5-копеечную монету. Чуть-чуть была выпуклая, и вот, увидев ее, о.Иосиф сказал: «Да. Это они». Ну как-то никто особенно не вразумился этим словом, стали дальше расчищать, стали появляться мощи и вот они, вот то что Господь нам сохранил - сохранил в виде неприкосновенном. Надо сказать, что плоти на мощах не было, мощи сохранились в костях, но каждая косточка лежала на своем месте и вот что я могу засвидетельствовать как бывший художник - что косточки все лежали в точно анатомическом порядке, даже позвоночный столб был выгнут как у живого человека. И вот всё это было в толще земли и все это было в таком порядке. У меня был опыт до этого археологических раскопок, после армии я 2 или 3 раза ездил в экспедиции, я знаю, что как хранится. Конечно, скифские, сарматские - там понятно, много времени проходит, как и всякие грызуны, мышки растаскивают всё это, то есть , не бывает такого, чтобы не потревоженные останки сохранялись, но вот тут мы обрели действительно нетленные мощи, которые после этого о.Иосиф перенес в свой храм.
о.Геннадий: Практически 400 лет они пролежали в земле?
о.Михаил: Да.
о.Геннадий: Это само по себе уже чудо!
о.Михаил: Вот еще что я могу сказать. Сохранились части гроба, небольшие кусочки, такие , как бы почерневшие, как бы обугленные, но не черные, а шоколадно-коричневого цвета, древесина такая и, что меня больше всего поразило - части сапог, кожаных сапог, несколько кусочков, сшитых видно что вручную, даже понятно, какая часть, голенище, где там что-то; еще, естественно, гвозди, кованые гвозди,, которые соединяли доски гроба. Вот что обрел о.Иосиф
Ведущий: А это было за сколько лет до его смерти?
о.Михаил: Это было меньше чем за год.
о.Геннадий: Удивительно, что, совершив такое о деяние, которое имеет, конечно, общецерковный смысл, которое уже вошло в историю Церкви, старец, как Симеон Богоприимец, совершив такое великое дело, мог сказать: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко...».
Вы сейчас , о.Михаил, приехали в Санкт-Петербург, привезли некоторые материалы о старце Иосифе. В этом году исполняется 15 лет преставления старца Иосифа, и на его могилку приезжают паломники, богомольцы, помолиться, поклониться и древнему подвижнику, прославленному преподобному Никандру Городноезерскому, и подвижнику уже нашего времени архимандриту Иосифу. Я думаю нужно обратиться как раз сейчас к нашим слушателям, к тем, кто знал старца Иосифа, к тем, кто мог бы поделиться своими какими-то воспоминаниями, может быть, записями его слов, личными впечатлениями, может быть, фотографиями, которые могли делать в поездках. Просим вас, приносите эти материалы. Мы с о.Михаилом как раз думаем издать к 15-летию о.Иосифа книгу о нем, точнее сказать, переиздать. Вот перед нами лежит книга, изданная к 10-летию его кончины, ровно 5 лет назад. Тогда мы ездили во Внуто, тогда мы как раз и познакомились с о.Михаилом и благодаря старцу Иосифу у нас сложились добрые дружеские отношения. Дорогие братия и сестры, просим помочь всех почитателей старца Иосифа - архимандрита Иосифа (Софронова), принести эти материалы. Можете к о.Михаилу, но это далече, может ближе здесь в Петербурге, прямо к нам на Леушинское подворье, в храм Иоанна Богослова.
Вы предполагаете в этом году как-то особенно отметить 15-летие памяти батюшки? Расскажите, когда и как к вам приехать, как почтить и мощи святого Никандра Городноезерского и могилку старца- исповедника Иосифа?
о.Михаил: День кончины о.Иосифа произошел в день памяти преподобного Антония Римлянина, Новгородского святого, это было 16 августа 1993 г. И в этот день каждый год мы служим Божественную Литургию, так что у кого будет возможность и желание - постарайтесь, можете приехать заранее, мы по возможности будем размещать всех, кто будет приезжать раньше. Доехать до нас довольно сложно, но реально. Если на машине, из Санкт-Петербурга, то это через Спасскую Полисть, Малую Вишеру, Любытино, Крестцы и на Анциферово, от Анциферово поворот в деревню Брод - и дорога приводет к нашей деревне.
о.Геннадий: Возможно ли поездом приехать?
о.Михаил: «Поезд идет, по-моему, каждые два дня, дальнего следования, Санкт-Петербург - Пестово называется, он доезжает до станции Анциферово (Анциферово Мологское). И вот оттуда уже 10 километров или пешком, но сейчас уже подъезжают туда такси - люди, которые хотят подзаработать, они вас могут подвезти... Так что милости просим.
Ведущий: Старец Иосиф по сути это место, спас, оживил, благодаря ему в эту, как принято говорить, глухомань едут из Санкт-Петербурга, из Москвы, из Новгорода. И храм живой, и место живое, и я сам могу свидетельствовать, я сам там был, это место необычайной красоты, вот как будто видишь всё на ладони. Вот эта гора - она вроде такая небольшая, но когда на нее поднимешься - кажется, вся Новгородчина перед тобою, весь русский север, как на ладони.
о.Геннадий: Наше время подходит к концу. Хотелось бы завершить словами старца Иосифа, который не записывал свои проповеди, не писал богословских трудов, но даже краткое записанное его чадами слово обладают такой силой. Однажды старец говорил о силе молитвы , о силе покаяния и сказал так: «И мытарь, и фарисей - ни слова вслух не говорили, а Господь слышал их, потому что кричали всем сердцем, всем своим внутренним состоянием: «Боже, милостивый, прости нас грешных, наше недостоинство», вот и вы так должны кричать ко Господу - вот такое покаяние вам предлагаю, о таком прошу. Удаленному от Господа быть очень тяжело». Каждое слово старца имеет такой вес… Отец Михаил мы благодарим Вас и за то, что Вы пришли к нам, приехали в Петербург, за то, что Вы несете такую вахту часового на дальнем приходе. Наверное, Вы всех встретите с радостью, с тем гостеприимством, которое завещал старец Иосиф, в том числе и петербуржцев, которые пожелают к вам приехать.
о.Михаил: Конечно, конечно, всегда будем рады.
о.Геннадий: Благословите наших радиослушателей.
о.Михаил: Бог да благословит всех вас!
о.Геннадий: Аминь.

Tags: Иосиф_Софронов, о.Михаил_Ганешин, священство, старцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments