Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Categories:

Чудо спасения от пожара Николо-Радовицкого монастыря

Почти целый месяц огненных сводок. Каждый день сообщения о новых пожарах. Священники и даже миряне единогласно призывают всех к покаянию: «Россия в огне», «Огненное вразумление», «От кары Божией спасти русский народ может только покаяние».
Господь послал нам скорбь, попустил беду. Но Господь никогда не лишает Своей милости. Где же в этом огне явление милостей Божиих? где чудеса? где знамения? Страшно не то, что Господь попустил пожары, страшно, если при этом он лишил нас Своей милости… И как ответ на эти мои внутенние вопрошания пришло сообщение в «личку» от Алексей Гришина, рассказывающее о конкретном случае чудесного помощи и спасения от огня Николо-Радовицкого монастыря. Для меня оно стало как глоток чистого воздуха среди дыма и гари. Я попросил Алексея разрешить его опубликовать в блоге, он дал согласие. Хотелось бы, чтобы многие утешились этим явным знамением помощи Божией.

«Отец Геннадий!
Есть у меня ещё одна новость, которую я хотел сообщить Вам ещё неделю назад. В позапрошлый понедельник, 9 августа, довелось мне стать очевидцем самого настоящего Чуда, совершенного по молитвам Святителя Николая. Вы, очевидно, слышали о пожарах, которые стали самым настоящим бедствием для Московской и особенно Рязанской областей. Масштабы их были огромны, а стихия огненная человеку попросту не подчинялась. Так вот, 9 числа приехал я к игумену Августину в село Радовицы Егорьевского района Московской области, в Николо-Радовицкий монастырь. Через два дня здесь планировалось освятить новый собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы, который всего лишь за год был восстановлен из руин. В этой обители есть своя святыня, чудотворный резной образ Святителя Николая, в народе именуемый "Николой Радовицким". В иконах я разбираюсь очень плохо, но сказали мне, что образ этот - очень редкий. В левой руке Святитель держит Меч, в правой руке - Церковь (очевидно, как символ ревности чистоты христианской веры), облачен он в мантию, а голову его венчает митра. Святитель Николай стоит в специальном киоте на золотых башмачках. Образ этот был явлен на острове Святого озера, расположенного неподалеку от монастыря, более пятисот лет назад. Нам же предстояло перенести и киот, и эту Святыню из верхней маленькой надвратной церкви в новый большой восстановленный собор. На разборку и перенос по частям этого замысловатого сооружения у нас ушло часа четыре, на перенос самых громоздких элементов конструкции (подгоняли грузовик и на веревках спускали с балкона) ещё час. Когда же мы начали собирать киот на новом месте, вместе с милицией пришли пожарные и объявили срочную эвакуацию: с Рязани на нас шел верховой пожар. Расстояние - 20 километров. Жителей села срочно вывели на дорогу с самыми необходимыми вещами, к монастырю должен был подъехать автобус, чтобы забрать людей. Что такое верховой пожар, известно: скорость его распространения может достигать 50 километров в час, температура его - до 700 градусов, а у автомобилей, стоящих за 100 метров от огневого фронта, плавятся стекла. Как показал печальный опыт нынешнего года, село целиком может выгореть за считанные минуты.
В это время отца-настоятеля (единственного из всех священнослужителей монастыря) не было, он находился в отъезде, но по телефону батюшка благословил нас войти в алтарь верхней церкви и срочно перенести Святыню вниз. Совершали мы это скоро, спешно и очень неосторожно. Первый молебен в новоотстроенном храме был совершен тут же, в новом и ещё не освященном соборе. Образ Святителя поставили у Царских Врат правого придела. Немногочисленные насельники наотрез отказались уезжать из монастыря: как крайняя мера, существовала возможность спуститься в подвал и там переждать разгул стихии. Я на всякий случай взял с собой паспорт и мобильный телефон, позвонил родным. А когда вошел в храм, там уже стояли все и на коленочках читали акафист Святителю Николаю. Руководил всем процессом отец Виктор, старший из монахов, очень деятельный и непростой человек. Вот так вот: молились и поминутно глядели в окна наблюдая за тем, как на улице нас обволакивал дым. Периодически над нами пролетали тяжелые самолеты на низкой высоте. Одна трудница мне потом рассказывала, что наблюдала несколькими днями ранее, как над монастырем в небе проносились огненные всполохи. И ещё мне запомнилось ощущение некоторого отупения сознания. Обычно говорят, что в таких ситуациях молитва бывает особенно горячей и усердной, но тут, как ни старался, но "о разуме глаголемых веселитися" не получалось никак. Когда помолились, то каждый разошелся по своим обыденным делам. Я, как и раньше, стоял на подхвате, помогая собирать киот. Потом позвонил отец Августин и сообщил, что огонь остановился. Оказалось, что произошло это примерно в то время, когда мы закончили чтение акафиста. Расстояние от огненного фронта до монастыря составило всего два километра. Когда мы ночью пошли купаться на Святое озеро, то увидели красное марево, которое было различимо в небе даже сквозь дым. Так уж получилось, что село Радовицы расположилось в самом центре торфяников, а потому монастырь оказался в самом эпицентре торфяных пожаров. Какой ветер ни подует, все равно он принесет новую порцию вонючего смога. Думали мы, что мгла эта беспросветная не кончится никогда. Ночью накануне приезда владыки Ювеналия не было видно даже зданий, расположенных в пятидесяти метрах, а на марлевой повязке через полчаса её использования выступали коричневые пятна. Встречали мы многочисленную делегацию довольно хмурым и одновременно жарким утром: солнце не могло пробиться сквозь гущу дыма. Как-то даже до конца не верилось, что митрополит будет служить в такой тяжелой и одновременно опасной обстановке. Когда звонили отцу Августину накануне и спрашивали о делах, то он отвечал привычно: "Пока не сгорели. Приезжайте". Вот и приехали. На Праздник собралось столько лиц духовенства, что на их фоне меркли люди мирские. Но большое алтарное пространство двух приделов их смогло вместить. А когда таинство закончилось, когда все причастники подошли к Чаше, то во время своей проповеди владыка показал рукой на окно и сказал: "А вот и солнце". На солнце смотреть было удивительно и очень непривычно. Когда митрополит Ювеналий уезжал, мгла рассеялась окончательно. Мы, наконец, смогли вдохнуть свежего воздуха. Это тем более не может быть вероятным только потому, что Радовицы - это центр. "Центрее" - некуда. Когда я ехал в сторону Радовиц на пригородном поезде, состоящем из одного вагона, то на пятьдесят километров пути мы смогли насчитать пять очагов пожаров. А на обратном пути остался всего один, но даже он не воспринимался всерьез. Хотя что говорить, последствия произошедшего воистину катастрофичны. Ещё весной я ни за что бы не поверил, что Мещёра, "легкие" Москвы, может целиком исчезнуть с лица земли. А ещё через два дня после поездки в Радовицы я снова стал свидетелем лесного пожара (не такого, какой шел на нас, но всё же). И тут понятно стало, что с разгулом стихии такого масштаба человеку справиться сложно. А с нашей организацией и всеобщим разгильдяйством это сделать попросту невозможно.
Ещё раз, спаси Вас Господи!
С поклоном, Алексей Гришин".

Tags: чудо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments