Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Categories:

"ПРЕКРАСНАЯ ХРИСТИАНКА". К 150-летию памяти Виктории Дмитриевны Солоповой


Могила родителей игумении Таисии в Пиросе (малый крест)

Трудно ли быть матерью монахини или тем более игумении?
Наверное, нелегко. Ведь это значит в какой-то степени отказаться от своей дочери, принять, что она более принадлежит Христу, нежели ей, своей матери, отказаться от продолжения потомства, надежды увидеть своих внуков. Все это противоречит закону продолжения рода и естественному материнскому инстинкту. Не могу представить себе мать, которая будет в восторге от монашеского выбора своей дочери. История церкви полна примеров, подтверждающих этот тезис, начиная от матери преподобного Феодосия Киево-Печерского, которая преследовала своего сына в киевских пещерах, или родителей Игнатия Брянчанинова, в тайне от которых принял постриг будущий святитель, и заканчивая матерью игумении Таисии, которая грозила своей дочери отречься от нее, если та уйдет в монастырь.
Уверен, что даже положительные примеры материнских благословений на монашество, таких как родители Сергия Радонежского или мать Серафима Саровского, также прошли через материнскую скорбь.
Сегодня я как раз и хочу вспомнить о матери великой игумении Таисии — Виктории Дмитриевне Солоповой. 30 марта исполнилось ровно 150 лет со дня ее кончины.
К сожалению, не сохранилось ее портрета и я могу поместить только снимок ее могилы в Пиросе.
Родителей подвижников нужно помнить и почитать. По крайней мере, матушка Таисия свою мать помнила и почитала, Он посвятила ей не мало глав своих «Келейных записок». Если бы снимать фильм по «Запискам» Таисии, его вполне можно было бы назвать «Сердце матери».
Когда читаешь книгу игумении Таисии, отношение к ее матери Виктории несколько раз меняется самым противоположным образом.
В первых главах проникаешься жалостью к молодой супруге, которая была выдана замуж без любви и попала в плен к мужу деспоту. Потом сострадаешь ей в ее неудачных родах и ранних смертях младенцев.
Когда у нее рождается вымоленная по обету и посвященная Божией Матери дочь Мария, поражаешься ее педагогическому искусству и желанию воспитать свою дочь в христианском духе.
Но все меняется, когда выпускница Павловского института Мария Солопова решает уйти в монастырь. Тогда Виктория Дмитриевна превращается из заботливой матери с упрямую женщину, которая не хочет понять высокие стремления души своей дочери. Тогда всецело сочувствуешь будущей игуменье и осуждаешь упорство Виктории Дмитриевны. Как она могла забыть. Что сама же желала посвятить свою дочь Богу? Сцены выяснения отношений дочери с матерью по своему психологизму принадлежат к лучшим страницам не только «Записок» Таисии, но, думаю, и всей нашей литературы.
Даже когда мать соглашается с выбором дочери и отпускает ее в монастырь, все казалось бы хорошо, но как говорится, осадок остался.
Пожалуй, главную характеристику Виктории Дмитриевне в «Записках» дал благодатный старец архимандрит Лаврентий Валдайский в кратком письме, обращенном к Марии Солоповой:
«Для всех людей наступает скоро Великий пост, а для тебя – Пасха, буквально Пасха, – переход чрез Чермное море твоей многострадальной жизни, в землю обетованную, в обитель “кипящую медом и млеком” духовных плодов подвижничества. Матушка твоя сегодня только уехала от меня; а прибыла она сюда по особенному указанию Пресвятой Богородицы, явившейся ей и повелевшей отпустить тебя на служение Ей, что она и обещала исполнить немедля. Подробности сего она сама тебе сообщит, если заблагорассудит, – это дело ее, впрочем, с тебя и того довольно. Прибавлю только к сему, что матушка твоя – прекрасная, истинная христианка, а что упорствовала она, не отпуская тебя в монастырь, то это единственно по безграничной, материнской любви своей к тебе. Итак, радуйся, и паки реку, радуйся и пиши мне. Твой отец, убогий А. Лаврентий”.
Старец засвидетельствовал, что Виктории Дмитриевне было «особое указание Пресвятой Богородицы, явившейся ей и повелевшей отпустить тебя на служение Ей». Очевидно, что Божия Матерь не каждому является. Это знак особой милости и избранничества. Старец называет Викторию Дмитриевну «прекрасной, истинной христианкой», а ее упорство объясняет «безграничной материнской любовью». Эти слова старца расставляют все точки над I и достойны того, чтобы быть высеченными на надгробном камне.
Что нам известно о Виктории Дмитриевне? До обидного мало. Практически только то, что о ней сообщила в своих «Записках» ее дочь. Когда мы готовили наше «академическое» издание «Келейных записок», то для комментариев составили такой биографический текст:
«Виктория Дмитриевна Солопова – мать игумении Таисии. По происхождению - дочь коллежского асессора Дмитрия Васильевича Пушкина из московской ветви рода Пушкиных. Воспитывалась дедом генералом Осипом Василевским. Получила хорошее образование, пройдя курс обучения в 1828-1834 гг. в московском пансионе Дельсаль.
В 1838 г. была выдана замуж за Василия Васильевича Солопова.
Первые двое детей умерли в раннем детстве, третьим ребенком была дочь Мария, будущая игумения Таисия, в 1850 г. родился младенец Николай, умерший в младенчестве. В 1850-е годы у нее родились сын Константин и дочь Клавдия.
Скончалась 17 марта 1867 год «от чахотки» в усадьбе Абакаоново. Отпевание было совершено в церкви св.апп.Петра и Павла в селении Пирос Боровичского уезда Новгородской губернии священником Василием Транквилловым. Погребена близ этого храма. Надгробный камень с крестом восстановлен в 2002 г.» (Запись о ее кончине удалось найти в "Книги записи рождений, браков и смерти..." Пирусской Церкви. Опеченское бюро ЗАГС Новгородской области. Пирусская церковь. ГАНО. Ф.499, оп.1, дд.56-61.)

Вот такая жизнь, уместившаяся в эти несколько предложений. Она прожила всего лишь около 50 лет. Но Господь увенчал ее жизнь удивительной кончиной.
Известно, что свидетельство праведности человека выдает его смерть. Как сказано: «В чем застану, в том и сужу...» Виктория Дмитриевна сподобилась просто житийной кончины, она преставилась так, что не остается сомнения, что это была «истинная и прекрасная христианка», угодившая Богу.
О ее удивительное кончине подробно рассказала игумения Таисия. В этот день 150-летия памяти р.Б.Виктории нам нужно полностью перечитать этот рассказ:
«В феврале месяце я получила последнее письмо от матери, в котором она убедительно звала меня домой на побывку, извещая о своей тяжелой болезни: “В случае моей смерти, – писала она, – на кого останется малолетняя сестра твоя, не говоря уже о доме, хозяйстве и всей усадьбе”. Эти последние слова порешили мое колебание, побуждавшее меня ехать и, может быть, навсегда проститься с матерью...
Вдруг 19 марта получаю телеграмму о том, что “мать моя скончалась” 17 марта, и что присутствие мое необходимо. Единственное, что вливало в сердце мое спокойствие, – это то, что она скончалась именно 17 марта, в день памяти преподобного Алексия, человека Божия, память которого она особенно чтила, почитая его особенной милостыней, устраивая обеды для нищих, которых она всегда очень любила и часто кормила. На вопрос мой, отчего именно этот день между прочими она избрала для таких обедов, она отвечала мне: “Сама не знаю, я очень люблю этого угодника Божия, особенно с того времени, как ты решилась оставить меня, уйти в монастырь, я все думаю: не выдержать тебе суровой монастырской жизни, вернешься ты и поселишься где-нибудь в шалашике, как он, а я и знать не буду”.
Справив на кладбище поминовение в девятый день, где я увиделась со всеми родными и знакомыми, мы возвратились в полуопустелый дом, бывший так недавно еще “полной чашей”, и предались сильнейшей скорби (разумею здесь нас троих, сирот: себя, сестру двенадцати лет и брата, приехавшего на то время из корпуса). Сестра, одна свидетельница кончины незабвенной матери, рассказала нам все подробности ее последних минут. В день своей кончины она заранее заказала обедню в своем селе, Пиросе, так как это был день 17 марта – день преподобного Алексия человека Божия, столь любимого ею, конечно, не предполагая, что за этой обедней в первый раз помянется имя ее “за упокой” Не изменила она и обычая своего кормить нищих в этот день, заменив лишь обед рассылкой нарочито для сего испеченных хлебцев, которые неизменная наша старушка Марфа в ночь на семнадцатое разносила по избам бедных крестьян.
Когда ударили в колокол к обедне, о чем кто-то из домашних, находясь на улице и услышав, пришел возвестить ей: “К нашей обеденьке звонят”, она, накануне напутствованная Св. Тайнами, перекрестилась, сказав: “Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем”. Прошло не более получаса, она совершенно мирно испустила дух.
Детей своих, то есть нас всех, она благословила еще накануне, после причащения Святых Тайн, в присутствии священника. Он подвел к ней плачущую до безсознания сестру Клавдию, и она крепко прижала ее к груди своей, с любовью целовала и благословляла той самой иконой Тихвинской Божией Матери, которую незадолго перед сим, по просьбе ее, я прислала ей из Тихвина из Большого монастыря, где при чудотворной иконе ее и освятили. Брата Константина благословила заочно образом Спасителя в серебряной ризе. Когда же ей напомнили обо мне, она тяжело вздохнула и, прослезившись, сказала: “Я давно уже благословила ее, да почивает на ней благословение Божие; скорбела я за нее, – но да простит нам Господь. Я надеюсь, что она вечная за нас молитвенница, ее Царица Небесная избрала Себе”. Все время до последней минуты она находилась в твердом сознании, как и обычно умирающим такой длительной чахоткой, как умирала она.»

Понятно, что просто так такая благодатная кончина не дается. Она посылается свыше за веру и духовные подвиги. Какие же подвиги совершила Виктория Дмитриевна? Ответ очевиден: она была матерью великой игумении А быть матерью монаха или монахини - это как подвиг Авраама, значит пожертвовать Богу самое дорогое!

К сожалению, время сделало свое дело. Усадьба Абаконово была разграблена и сожжена в первые годы после революции. Приходской храм, описанный в «Записках», закрыт и наполовину разрушен. Могила близ храма была уничтожена. Казалось бы, ничто на земле не напоминает о Виктории Дмитриевне Солоповой. Но Господь устами царя Соломона говорит в Писании: «Память праведника пребудет благословенна». И для всех почитателей игумении Таисии имя ее матери также благословенно.
За последние 17 лет из небытия возродились и возрождаются, казалось бы, навсегда утраченные святыни. Восстановлен купол на храме св.апп.Петра и Павла в селе Пирос, а сам храм законсервирован от дальнейшего разрушения до лучших времен. Возле храма установлен надгробный камень в паять о погребенных здесь родителях игумении Таисии. А в прошлом году установлен памятный крест неподалеку от родовой усадьбы Солоповых в Абаконово.
Чудом сохранилась и обретена моленная икона Виктории Дмитриевны, та которой она благословила своих детей перед смертью. Найдено кресло из усадьбы Солоповых.
День памяти Виктории Дмитриевны прошел прямо сказать незаметно. Но у нас есть возможность хоть как-то исправить это упущение в течение года, провести какие-то мероприятия, а я могу написать об этих местах и обретенных святынях. Надеюсь в ближайшее время рассказать о них.
Tags: Боровичи, Виктория Солопова, Пирос, игумения Таисия, память, подвижники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments