Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Category:

СЕЛЬСКАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ХРОНИКА или Как приготовиться к Страшному суду

Сегодня в Неделю о Страшном суде окончательно понял, что те времена, когда в селах двери подпирали палочкой, безвозвратно ушли в прошлое. Об этом еще можно услышать от старожилов. Но этого уже никогда не будет в нашей жизни. Времена настали другие...
Сегодня на службе в храме святых апостолов Петра и Павла в селе Сомино увидел нашу старейшую прихожанку Анну Федотовну и сразу понял, что у нее что-то не так. Ее старческое лицо было каким-то бледным и по-детски безпомощным.
«Анна, с тобой что-то случилось?» - спросил я ее, благословляя.
«Батюшка, на меня напали грабители...» - сказала она с такой интонацией, как бы извиняясь за их проступок.
Прежде чем рассказать дальше, я хотел бы представить вам Анну Федотовну.
Она не только старейшая прихожанка нашего храма, - ей в этом году исполнится 82 года, - но и, без всякого преувеличения, одна из самых уважаемых на приходе. Любой наш прихожанин расскажет о ее кротости и незлобии, о ее глубокой вере в Бога и преданности Церкви. Не помню за последние годы, чтобы ее хотя бы раз не было на службе. Не могу вспомнить, чтобы она на кого сердилась или кого-то осуждала.
Большую часть жизни она работала в райповской столовой, кормила все село. Потом столовую закрыли (здание стоит пустым и разрушается). Анна вышла на пенсию, стала помогать в храме. Я упросил ее печь просфоры, послушание сколь почетное, столь и физически трудное. Почти пятнадцать лет она была нашей просфорницей. Ее просфорки сразу можно было отличить от покупных епархиальных: они были какие-то нестандартные, ноздреватые, но при этом пахучие, так что я даже спрашивал ее, не добавляет ли она чего-нибудь в тесто? Она мотая головой, отвечала: «Нет-нет, батюшка, ничего лишнего, только хлеб и вода, да дрожжи». Я так до сих пор так и остался в неведении, откуда у ее просфорок был этот аромат. Последние лет пять стала уставать, кисти рук болели от напряжения. Я освободил ее этого дела. Сейчас просфорки вожу из епархиальной просфорной, что в Александро-Невской лавре.
Теперь Анна Федотовна следит в храме за свечками на подсвечниках, разливает теплоту и раздает просфорки после причастия. Поэтому она причащается всегда первой, раньше детей, чтобы успеть к столику на раздачу.
В завершение этого краткого портрета скажу, что у нее есть еще одно очень почетное послушание: она на крестном ходе несет впереди фонарь со свечей. Это послушание тем более почетно, что оно долгие годы принадлежало блаженной алтарнице Марии. А после ее смерти я его доверил Анне Федотовне. Все в храме восприняли это как передачу эстафеты и теперь на Анну Федотовну смотрят как преемницу Марии по «старчеству». Но сама Анна на это никак не претендует. Она никого не наставляет, никого не обличает, а только молится за всех, всем улыбается и всех лобызает при встрече. Для меня она живая хранительница благодати нашего прихода. Поэтому я ее необыкновенно люблю и ценю.
Ну вот после этих слов я могу рассказать, что же произошло с Анной Федотовной.
«Батюшка, не думала, что такое может быть на свете... Ко мне пришли грабители...» - она волновалась, не зная, какие подобрать слова.
Я тоже не мог в это поверить: «Как грабители? Настоящие?»
«Их было двое. Один в маске лицо прятал, а другой и не скрывал...»
«Анна, расскажи по порядку, как все было?»
На клиросе начали читать часы, а она начала свой рассказ.
«Было уже восемь часов вечера. Я уже помолилась и думала идти спать. И тут услышала какой-то шорох за дверью на улице. Подошла, дверь была запертой, я спросила, кто там. Никто не ответил. Но я слышала, что там кто-то стоял. Приоткрыла немножко, может какой-то знакомый, может кому что-то надо? Мало ли что? А они как дернули дверь, заскочили с монтировкой в сени. Один меня схватил за горло и как закричал: «Где у тебя деньги? Нам деньги нужны...» Я перепугалась. Ничего не могла сказать. Они меня затащили в комнату, один, который в маске, стал по ящикам шарить, одежду на пол выбрасывать. А другой без маски держит меня за горло. «Ребята, что же вы делаете?» - говорю им. А они не слушают, только твердят, где деньги? Что я пережила и сказать не могу. Я бы им все деньги отдала, да у меня пенсия месяц назад была. От нее только одна тысяча осталась. Вспоминаю, где же я положила-то ее? «Посмотрите, - говорю. - под книжкой, может, они там лежат».
Она остановилась, перевела дыхание. «Батюшка, а как они обрадовались, когда эту тыщу нашли. Как будто не тыща, а сто тысяч там было. Я прям удивилась: из-за одной тыщи пришли. Они схватили ее и бросились на улицу, да еще мою трубку со стола забрали. Я выбежала на двор и кричу им: «Вы хоть телефон мой отдайте». А они мне в ответ: «Только не вздумай звонить, старуха». Сели в машину и умчались, с трубкой моей. Боялись, что я позвоню.»
Я держал ее за руку и сам чуть не плакал. «Анна, тебя сам Господь спас. Это же чудо, что ты жива-здорова, что они не посмели на тебя руку поднять. В народе говорят в таких случаях: спасибо, Господи, что взял деньгами!»
«Я была сама не своя. Давление так прыгнуло, что я тут же скорую вызвала. Укольчик мне сделали. Полегче стало. А на другой день участковый приезжал из Ефимовского, молодой такой. Все записал на бумагу. Когда я ему все рассказала, так он даже заплакал: "Как же они могли?! - сказал он."
«Да уж, действительно, -согласился я с милиционером заочно, - как они могли у старого человека последнюю тысячу отобрать? До чего люди дошли? Где совесть?» «Да они не наши, лица незнакомые, не видела я их раньше никогда. Чужие.» «Может, пьяницы какие..." -предположил я. "Нет, от них ничем не пахло. Молодые ребята, лет по двадцать, может, двадцать пять. Из города, наверно».
«К причастию готовилась?» «Готовилась, да не знаю, как и каяться, за какой грех Господь попустил такое наказание...»
«Анна, ты потерпела несправедливое страдание как Сам Господь наш.»
«А я за них так и молюсь: «прости им Господи, они же не знали, чего натворили. Хоть бы имена свои сказали ,помолилась бы за них.»
На Литургии читалось Евангелие о том, как Господь на Страшном суде скажет праведникам такие слова: «приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира: взалкахся бо, и дасте ми ясти: возжадахся, и напоисте мя: странен бех, и введосте мене.»
Проповедь на отпусте о Страшном суде у меня получилась необычная. Я в ней сказал, что вот Анна поступила по слову Христа, ввела странных в дом, да еще и тысячу рублей им дала, и не ее вина, что они оказались разбойники. Это уж наше время такое. Но обетование, данное праведникам, она обязательно получит на Страшном Суде от Христа.
«Дорогие братья и сестры, прошу вас, будьте осторожны, запирайте покрепче ваши двери, не открывайте неизвестным людям. Те времена, когда в селах двери подпирали палочкой, безвозвратно ушли в прошлое. Не все мы можем понести такой крест, как Анна Федотовна... Время нынче страшное. А Суд Божий будет милостивым», - так закончил я слово в Неделю о Страшном суде.
А напоследок фотка нашей любимой и всеми почитаемой на приходе Анны Федотовны



Tags: Сомино, мои прихожане, подвижники, совесть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments