Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Category:

ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ ИГУМЕНИИ ТАИСИИ ЛЕУШИНСКОЙ


Сегодня день памяти нашей Дорогой Матушки игумении Таисии.
В этот день уместно опубликовать ее духовное завещание, нами несколько лет назад.
Мы издавали отдельную книгу с его текстом.
В интернете публикуется впервые
(если не так - поправьте)

ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ ИГУМЕНИИ ТАИСИИ ЛЕУШИНСКОЙ
Публикация протоиерея Геннадия Беловолова,
настоятеля храма св. Ап. и Ев. Иоанна Богослова
Леушинского подворья в Санкт-Петербурге



Матушка Таисия оставила большое духовное наследие. Всем известны ее «Келейные записки», духовные стихи, «Письма к новоначальной инокине». Недавно был найден еще один памятник – «Духовное завещание». Он был обнаружен при работе публикациями журнала «Кронштадтский Пастырь» за 1915 г. С того времени он не публиковался.
История его такова. В 1907 г., когда матушке Таисии исполнилось 65 лет, она составила духовное завещание. Знаменательно, что оно датировано Пятком Светлой седмицы, т.е. было составлено сразу после Пасхи, на праздник иконы Божией Матери «Живоносный Источник» - первый после Светлого Воскресения Богородичный праздник.
По юридическим нормам того времени завещание должно было быть заверено доверенным лицом, именовавшимся душеприказчиком. Таковым душеприказчиком Матушки Таисии стал ее духовный отец св.Иоанн Кронштадтский, посещавший Леушинский монастырь каждый год. В середине июня 1907 г., как явствует из надписи в конце завещания, о.Иоанн прибыл «на недельный срок для отдыха и служения в Леушинской обители». 15 июня Батюшка «прочел завещание Игумении Таисии» и «своим подписом» засвидетельствовал, что оно «составлено и записано ею лично в здравом уме и твердой памяти». С его подписью духовное Завещание приобрело характер юридического документа.
Но несмотря на юридический характер, это Завещание стало настоящим духовным заветом Матушки Таисии. Это одновременно и последнее слово прощания с сестрами Леушинской обители, последнее наставление, игуменская проповедь, монашеская исповедь, последняя земная молитва. Завещание стало духовным итогом всей многотрудной жизни Игумении Таисии и ее великих подвигов.
Матушка завещала прочитать Завещание в день своего погребения над гробом, что и было исполнено.
Редактор журнала «Кронштадтский пастырь» опубликовал его в 4 номере за 1915 г. К сожалению, опубликованное в канун революции, оно не было до конца оценено и усвоено православным обществом.
Подлинник хранился в Леушинском монастыре, и после закрытия, разорения и затопления монастыря, видимо, был утрачен. Попытки найти его в архивах пока не увенчались успехом. Текст публикуется в соответствии с журнальным вариантом, подлинность которого засвидетельствована Леушинским священником благочинным прот. Александром Светловским. Орфография подлинника приведена в соответствие современным нормам.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сего 1907-го года, в 27-й день апреля в пяток Светлой седмицы Пасхи я, находясь в твердой памяти и полном здоровье, насколько доступно старческим немощам, благорассудила написать вам, дорогие мои, и на веки близкие мне сестры, последний мой завет, который должен быть прочитан у гроба моего в день моего погребения, как бы от меня лично.
У мирян есть обычай в духовных своих завещаниях распределять свое имущество между родными и близкими. Мне, по милости Божией, завещать нечего; если какой обет монаше­ства сохранила я, то, по преимуществу, обет нестяжательности, «ничтоже стяжевая себе, точию яже на общую монастырскую потребу» - сотни и тысячи проходили через мои руки на созидание величественных наших храмов и других построек, но меня хранил Господь от казенной копейки, чиста в ней рука моя, чиста и душа моя, и «мне да не будет хвалитися токмо о кресте», понесенном во имя Господа моего, о кресте нищеты, скудости, труда и терпения, как неразлучных спутников моих по делам устройства обители. Совесть моя «не зазрит мне», душа моя спокойно готовится к близкому уже исходу; спокойно помышляю я о смерти, конечно, не потому, что считала бы себя совершившей что-либо доброе, - напротив, я всегда сознавала, что не было и нет монахини худшей меня, а спокойствие души исходит от чувства близости к Господу, к Коему с отроческих лет стремилась я всем сердцем, веровала и верую несомненно в заслуги Сына Его, ибо «если тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего не пощаде - то како не и с Ним вся нам дарствует?» Ей, тако! Дарствует Он нам и Царствие Небесное, ибо “на cиe Христос и умре и воскресе, да и мертвыми (верующими) и живыми обладает”.
Не плачите и обо мне, дорогие мои сестры, чада моя,радосте и венче мой! не расстаюсь я с вами духом, не расстаюсь, но только временно отлучаюсь от вас и то только телом, души же наши всегда будут в общении, вы будет поминать меня, о чем усердно молю вас; а я, недостойная, если буду помилована, по великой милости Божией, день и ночь буду молить Его о спасении душ ваших в вечности и о даровании вам всего благопотребного и в здешней земной жизни. Вместе с вами мы здесь горевали в наших нуждах и недостатках; вы сами видели и знаете, как я оплакивала каждую копейку, прежде чем доставалась она, и не погрешу, сказав, что все храмы обители, все подворья ее и здания пропитаны обильно слезами моими.
Я, в буквальном смысле, изведала весь труд нищей храмоздательницы, всю скорбь основательницы монастыря. Но, видно, такова была воля Божия! Ему обычно изводить „честное от недостойного" и проявлять мощь Свою там, где изнемогает сила человеческая. Видно нужна была здесь обитель святая, для поддержания и сохранения в здешней местности уставов и правил Православной Церкви, - ибо в обителях только ныне они и сохраняются. Цените и вы, сестры, свое призвание в обитель; помните непрестанно слова Спасителя: “не вы Мене избрасте, но Аз избрах вы”, а ихже избра, тех и оправдает, только ходите достойно вашего звания и призвания, памятуя, что на вас смотрит мир, как на светочей для него, указывайте ему пример молитвы, воздержания, скромности, помните грозное слово: “горе, от него же приходит соблазн” и - что сказано о том, кто соблазнит “единого от малых сих”, т. е. ближних верующих. “Блюдите, како опасно ходите, искушающе время, яко дние лукави суть", т. е. дни жизни нашей обманчивы, кратки; вот давно ли я беседовала с вами, поучая вас и в трапезе, и в келье, а теперь уста мои заключились навсегда, и последнее слово мое написано лишь мною, а говорит вам уже иной, а я среди вас лежу бездыханна. Так и вы, мои дорогие, не замед­лите идти за мною, нам старым должно умирать; можно ведь и молодым умереть и при том совершенно неожиданно. Поэтому будьте готовы во всякое время, имейте память смертную и страх смерти: “помни последняя твоя, да не согрешиши”, ибо после смерти нет покаяния, а “страшно есть еже впасти в руце Бога жива". И мне страшно за себя; как явлюсь лицу Божию? Како отвещаю Безсмертному Царю? Коим дерзновением воззрю на Судию? Не вем себя соделавшей что-либо доброе, а если что и делала таковое, то и обязана была делать, ибо “аще сотворим вся повеленная нам” - все же “раби неключимы есмы, так как, что должни бехом сотворити, только то и сотворили”. А я за последние годы была уже очень немощна; ради этой немощи моей и должного не могла исполнять; не могла сама лично везде и за всем наблюдать, не могла по-прежнему поучать и утешать сестер, не могла строго соблюдать постов, молиться, сколько бы хотелось и сколько бы следовало. Теперь на ваши молитвы, дорогие мои сестры, и уважаемые мои отцы, уповаю; прошу и молю - не забывайте меня—помяните и в келейных молитвах, а особенно при Бескровной Жертве, которая сильна, всеискупительна для грешников кающихся и верующих. О, как можно не веровать? На каждом шагу видны чудеса веры, видно величие ее! Хранит веру, сестры, не слушайте глупцов безбожников, самозванных учителей, которых за последнее время так много; помните, что если бы и Ангел стал проповедывать иначе, как учит нас св. Церковь, то и того не велит апостол слушать и предает его анафеме, т. е. проклятию; и возлюбленный ученик и наперсник Христов Иоанн ясно предостерегает нас: “всяк, не пребываяй во учении Христове, несть от Бога, не приемлет его” (2 Иоанна 1. 9-10). И сам Господь и все апостолы многообразно предупреждают нас, что в последнее время восстанут волцы хищницы, чтобы прельстить, “аще возможно и избранныя”, но не слушайте никого, будьте тверды в вере и любви ко Господу нашему Сладчайшему Иисусу, коего вы носите в сердцах своих. Если пребудет в вере и любви к Господу, то Господь пребудет с вами и сохранить обитель вашу, как хранил доселе. Преемница моя, - моим же духом воспитанная, мною руководимая будет, я надеюсь, и после меня соблюдать мои правила кормить странников; в праздники и разговения поставлять трапезы нищим и вообще продолжать мое служение, и вы, сестры, слушайтесь ее, поминая слова: “несть власть, аще не от Бога”. О, если бы вы знали, сестры, как тяжело начальнику видеть неисправность и неповиновение подчиненных, - и горький ответ дадут сестры, оскорбляющие свою мать—настоятельницу. Живите дружно, как дети с матерью, в простоте сердца, как жили со мною, и ангел мира всегда будет с вами.
О завещании после меня какого-либо материального наследства, я уже сказала, что у меня нет ничего, как у инокини нестяжательной. Денег себе не собирала, не хранила, напротив - последнюю копейку отдавала; правда - трудно иногда бывало в нужде, но за то легко готовиться к исходу в вечность, - ни­что не удерживает. Деньги, какие я имела при поступлении в монастырь, какие я приобретала рукодельем или книгами, или какие мне давали благодетели, - все употребляла на общую по­требу. Остались у меня 2 выигрышных билета, я нарочно хра­нила их для Леушинской и Ферапонтовской обители по билету, если Господу угодно оказать им чрез то милость. Единствен­ное стяжание мое - иконы и книги. Книги, - полную библиотеку - завещаю Леушинскому монастырю на общую пользу. Иконы, если не успею раздать сама между сестрами, то предоставляю сделать это монахине Агнии: лучшие поместить в церковь, а остальные раздать в молитвенную память сестрам. Прошу всех простить меня, если кого когда чем оскорбила невольно, а намеренно старалась не оскорблять, ибо всех любила, как детей своих.
Простите же, сестры, вашу любящую мать и благословите ее в страшный и далекий путь, да предстану Господу неосужденно. И над вами да будет мое благословение.

Прочел завещание Игумении Таисии, составленное и запи­санное ею лично в здравом уме и твердой памяти, о чем и свидетельствую своим подписом - прибывший на недельный срок для отдыха и служения в Леушинской обители
Духовный ее, Игумении Таисии, отец
Кронштадтского собора Настоятель,
Протоиерей Иоанн Сергиев.
15-го июня и 1907 года.

Духовная моя братия и сопостницы, не забудьте меня, егда молитеся, но видевши мой гроб, поминайте мою любовь и молитеся Христу, да учинит дух мой с праведными. Владычице! Приими молитвы раб Твоих и избави нас от всякия нужды и печали.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments