Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Отпевание Великой Княгини

Фотоотчет

Когда сегодня ехал на Литургию, не знал, сколько будет батюшек служить, и кто будет ее возглавлять. Литургию Возглавил викарный епископ Назарий. Учитывая протокольный характер мероприятия, духовенство служило по списку, который благословил правящий архиерей. Я был включен секретарем епархии в последний момент. Вместе со мной в службе участвовали 8 священников и 4 диакона. На эту служб из Америки специально приехал архиепископ Кирилл Сан-Франциский. Перелет из Америки в Россию занял 19 часов через Канаду и Германию. Поэтому Владыка на Литургии молился в алтаре. Я благословился у него. Владыка знал Леониду Георгиевну. Сам пожелал быть на ее отпевании. Его приезд был особенно значим, если вспомнить об особых духовных отношениях святителя Иоанна Сан-Франциского и Шанхайского с Великой Княгиней Леонидой Георгиевной. Они были знакомы. Святитель Иоанн почитал ее супруга Владимира Кирилловича главою Императорского Дома. Известен случай чудесного исцеления Леониды Георгиевны по молитвам святителя еще при его жизни. Как великую святыню Леонида Георгиевна хранила частицу мощей Иоанна Шанхайского. Архиепископ Кирилл приехал из Сан-Франциско как посланец святителя Иоанна Шанхайского.
Также в алтаре молился и правящий архиерей митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир. Когда началась Литургия, возник вопрос, где уместнее стоять Великой Княгине Марии Владимировне со свитой: у гроба или на солее. Пригласили было ее на солею, но в последний момент решили, что удобнее у гроба. Также перед заупокойной ектеньей диакон уточнил, с каким титулом поминать усопшую. В алтаре среди духовенства развернулась «дискуссия». Кто-то сказал, что ее нельзя называть Государыня, потому что это означает, что она Императрица, а она не Императрица. Кто-то сказал, что всех князей называют Государями. Кто-то сказал, что нужно называть не только «благоверной», но и «благочестивейшей». Кто-то сказал, что «благочестивейшей» называют опять-таки только Императрицу а «благоверным» – великого князя. Из всего этого можно было сделать Вывод, что наше духовенство давно уже не совершало подобных отпеваний. В конце концов, настоятель храма вспомнил, что митрополит официально благословил поминать Княгиню на отпевании с титулом «о упокоении Государыни благоверной великой княгини Леониды Георгиевны». Но когда диакон после всего этого вышел на амвон, он громко провозгласил: «о упокоении благочестивейшей нашей Государыни великой княгини». Духовник Великой Княгини эту неточность тут же столковал как знамение: «Вот видите, Сам Господь указывает, кто она такая». Но дальше эта оговорка уже не повторялась.
На этой Литургии первыми Причастились Великая Княгиня Мария Владимировна и Великий Князь Георгий Михайлович. Исповедовал их отец Никон. Батюшки отметили, что во время исповеди Георгий Михайлович благочестиво преклонил колена.
Перед отпеванием владыка Назарий в алтаре сказал: «Удивляюсь Промыслу Божию. Я 20 лет назад познакомился с Леонидой Георгиевной в Париже. Мы беседовали целый вечер. Я увидел в ее словах такую любовь к России, что мне стало даже стыдно за себя, что я такой не имел. И вот Господь сподобил меня возглавить заупокойную Литургию у ее гроба».
Архиереи облачились на отпевание, которое должен был возглавить митрополит Владимир Санкт-Петербургский и Ладожский. Духовенство вышло из алтаря ко гробу. Но в этот момент произошло непредвиденное событие. Владыка почувствовал себя плохо, так что даже вызвали «скорую». Владыка отказался от ее помощи, однако не смог возглавить отпевание, и вскоре уехал, благословив совершить его епископа Назария и архиепископа Кирилла.
Когда началось отпевание, неожиданно рздался громкий звук артиллерийского залпа. Все не сразу поняли, что это – ежедневный полуденный залп в крепости. Когда его слышишь вдали, он кажется хлопком, но вблизи задрожали даже стекла. Присутствовавши восприняли это как салют памяти Княгини.
Свечница раздала высокие восковые свечи, в том числе и Княгине и Князю. Пасмурное небо над Петербургом рассеялось, и выглянуло солнце. Меня удивило, что у многих верующих людей в руках были большие листы с фотографиями Леониды Георгиевны, в основном, в молодости. Эти снимки свидетельствовали, что она была красавицей.
Отпевание было каким-то светлым и праздничным. Разрешительную молитву читал над покойной архиепископ Кирилл – как-то вдохновенно и прочувствованно. Легкий акцент в его русском языке как будто специально напоминал о долгом и нелегком пути эмигранта Дома Романовых.
Когда Мария Владимировна прощалась со своей Матерью, она как будто ей что-то говорила на прощанье. Лицо ее несколько раз меняло выражение: скорбь, печаль, грусть, прощание, а потом вдруг озарилось к какой-то неожиданной улыбкой. Она улыбнулась своей маме, как будто видела ее живой. Георгий Михайлович был по-мужски сдержан.
Гроб был вынесен из Петро-Павловского собора и на машине катафалке проследовал по территории крепости к Усыпальнице. В Усыпальнице гроб установили посреди храма, и епископ Назарий совершил последнюю литию. И обратился с надгробным словом, которое лично меня глубоко тронуло и поразило. Как потом сказал владыка, он не готовился к этому слову, потому что должен был говорить митрополит Владимир. Но может, это и помогло, высказать непосредственное сердечное чувство. Я записал его, и постараюсь расшифровать. Теперь же хочу поместить главную мысль владыки: «Мы сегодня молились о прощении грехов Леониды Георгиевны. Но мы сегодня также должны попросить прощения и у нее самой, а в ее лице и у всего Дома Романовых. Поэтому, самое главное слово сегодня для нас – это покаяние, потому что только оно одно сможет вернуть нам нашу прежнюю Россию». Сказанные над гробом, они имели какую-то особую силу воздействия, так что многие прослезились. В этот момент я посмотрел на Марию Владимировну, и увидел, что ее глаза также наполнились слезами.
Гроб был поставлен над могилой, и с помощью специального механизма стал медленно опускаться в склеп. В специальном блюде принесли землю, каждый бросил горсть в свежую могилу. Видно было, что Великий Князь едва удерживал себя от слез. Был положена временная доска и временный кенотав. И это событие стало частью истории России.
Когда я уже было собирался уходить, то встретился с историком-монархистом Борисом Туровским, который вручил мне от имени Марии Владимировны приглашение на поминальный обед, устроенный в Комендантском Доме Петропавловской Крепости. Об этом обеде, на котором я решил принести памятный дар Великому Князю, я напишу в следующее сообщении.






Tags: ВК_Леонида_Георгиевна, ВК_Мария_Владимировна, Петербург, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments