Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Categories:

20-я Соминская иордань. Как все начиналось

Похоже этот год у меня пройдет под девизом «20 лет спустя». В конце прошлого года у меня был юбилей 20-летия хиротонии, стало быть, в наступившем году у меня будет много 20-летних юбилеев, например, 20-летие моего первого иерейского Рождества, Пасхи…
Когда перед службой на Крещение я увидел Михаила Федоровича, спросил его: «Ну как в этом году? Будем омываться?» - «А как же, батюшка, пропустить!» - «Это у вас который раз будет?» - «Так ведь уже двадцатый…»
Я удивился такому юбилею. А ведь действительно, все началось в 1994 году и именно с Михаила Федоровича. И получается, что это 20-й год соминской иордани.
Был первый год моего служения в Сомино. Я был полон энтузиазма и нерастраченных физических и духовных сил. Хотелось в кратчайшие сроки возродить Россию. Тогда в начале перестройки казалось все будет просто и быстро.
Накануне Крещения меня посетила мысль устроить иордань в селе на реке Соминке. В старину была благочестивая традиция омовения на Крещение в реках и водоемах. Но после 1917 года крестные ходы за пределы церковной ограды были запрещены, и русские иордани затянулись льдом на целое семидесятилетие. Начинать приходилось с нуля. Не буду категорично утверждать, что наша «соминская иордань» стала первой, однако могу сказать, что до этого я не слышал ни об одном случае в нашей епархии. Пусть история разберется, кто ыл первый?
Не скажу, что мысль далась без сомнения. Сразу возникло много вопросов. Во-первых, где и как? Я прошел вдоль нашей речки Соминки на предмет выбора места. Самым лучшим мне показалось место у пешеходного моста, где речка растекается, образуя живописную заводь. Да и от храма идти недалеко крестным ходом. Промерять речку подо льдом было невозможно. С одной стороны я боялся слишком глубокого места – как бы чего не вышло, с другой, нужно было избежать мелкоты. В общем, иордань я попросил выпилить на противоположном от храма берегу, где, как мне сказали, не глубоко и не мелко.
Когда иордань была готова, меня осенила еще одна простая мысль: а кто же в ней будет омываться? Ведь народ за 70 лет и слово такое забыл. Как вдохновить сельчан залезть в холодную воду на 30-градусном морозе? Тут, конечно, нужен пример для подражания. В идеале это должен был бы быть я сам. Пастырь должен идти впереди и вести за собой паству. Но разоблачиться при всем честном народе, можно только ввести в искушение. Батюшка должен оставаться в облачении при любых обстоятельствах. Значит надо кого-то выбрать на роль первооткрывателя. Я стал перебирать в памяти своих прихожан. Приход в основном женский, да еще и возрастной. Конкурса кандидатов как-то не получалось. Тогда мои сомнения рассеяла алтарница Мария, которую здесь почитали блаженной. Узнав о предмете моих мучительных размышлений, она тут же выдала: «А пускай Михаил искупается, он ведь учитель физкультуры в школе...» Как же я о нем не вспомнил сразу?! Закаленный, здоровый крепыш, преподаватель спорта и труда, пользуется авторитетом среди родителей и детей. Не случайно его в селе называют по имени-отчеству. Идеальный образ для подражания. Есть надежда, что за ним народ пойдет в иордань, ну если не в этом, так в следующем году.
Я встретился с Михаилом Федоровичем и сказал, что у меня для него есть предложение. Обычно при таких словах люди всегда становятся серьезными, чувствуя важность момента. «Я хочу вас попросить как священник от имени всего прихода, - начал я , - возродить одну старинную традицию…» Михаил Федорович еще не понимал, о чем речь, но уже почувствовал, что отказ в этой ситуации невозможен, и заранее закивал головой. «Короче, нужно омыться в иордане». – «Это где?» - не понял он. Я поспешил пояснить: «То есть в Соминке. Понимаете, скоро праздник Крещения и я хочу совершить крестный ход на реку, освятить иордань, то есть прорубь, и нужно, чтобы бы кто-то в ней омылся, то есть подал пример. Скорее всего в этом году вы будете один, но надеюсь, в следующем году народ вас поддержит». Михаил Федорович все понял, оценил честь, которую ему оказывалась, заулыбался своей обаятельной улыбкой: «Батюшка, не беспокойтесь. Не подведем. Все будет сделано на высшем уровне». Я вздохнул спокойно и благословил учителя труда и физкультуры на этот духовный труд.
В самый день праздника утром Михаил Федорович подошел ко мне в храме и сказал: «Батюшка, я буду не один купаться». Я был удивлен: «Кто же ваш последователь?» - «Моя супруга – Мария Андреевна». Она стояла рядом и тут же благословилась: «Благословите и мне омыться. Не могу оставить супруга одного в таком важном деле».
К счастью, день получился чудесный, прямо, как у Пушкина: «мороз и солнце». Народа пошло на иордань немало, всем было интересно посмотреть, как это - погружаться в прорубь на морозе?!
После освящения воды все взоры устремились на Михаила Федоровича. Он снял наброшенный тулуп и остался в одних плавках. Но не торопился к проруби, как бы чувствуя важность исторического момента. Еще раз благословился у меня, перекрестился, оглядел с широкой улыбкой односельчан. И сказав что-то типа «поехали», сделал шаг в воду…
Но тут случился конфуз. Он оказался в проруби по пояс в воде. Выглядело, прямо скажу, не очень солидно. Стало понятно, что место было выбрано не самое удачное. Но Михаил Федорович не растерялся. Не снимая с лица своей широкой улыбки, он тут же присел на корточки оказавшись по грудь в воде. И повторив это приседание трижды, вышел героем из воды. За ним к иордани в белой длинной рубахе направилась Мария Андреевна. Она уже знала, что делать и сразу присела в воде.
Первая иордань была открыта. Старинная традиция начала возрождаться. Я потом искренне благодарил первопроходцев. Это был 1994 год. В следующем году омывалось в иордани уже 10 человек, через год – 20.
С того времени прошло 20 лет. В этом юбилейном году в соминской иордани омывалось почти 70 человек. Первыми омовение совершил Владимир Евгеньевич Загарских и Михаил Федорович Короткин. Владимир Евгеньевич недавно был в Святой Земле и омывался в Иордане на месте крещения Христа в специальном хитоне, который привез с собой. И вот в этой белой одежде он совершал омовение и в соминской иордани.
Михаил Федорович был юбиляром. Вряд ли кто даст этому активному, красивому и удивительно светлому человеку - 63 года. Надо сказать, что немногим более 5 лет назад перенес операцию по шунтированию на сердце, но купания свои не прекращал, удивляя всех своим бодрым настроем и убежднной приверженностью традиции омовения. К сожалению, школу в Сомино год назад закрыли.
В настоящее время Михаил Федорович работает преподавателем физического воспитания в пикалевском колледже, а также является тренером по лыжным гонкам в «Физкультурно-оздоровительном комплексе" города Пикалева.

За двадцать лет "соминская крещенская иордань" стала своего рода брендом нашего села. Приезжает много гостей, часто целыми автобусами, даже из Петербурга.
Теперь у нас выбрано постоянное место для иордани на реке, где оптимальная глубина - метра полтора. Каждый год сооружаем или обновляем мостки. Для женщин натоплена стоящая на берегу баня, а ближайшем доме хозяйка Мария Борисовна заваривает пару ведер чая для богомольцев.
Как известно, Сомино находится на одном меридиане с Иерусалимом, стало быть и с Иорданом, и выражение «иордань» в нашем селе приобретает какое-то близкое и конкретное значение.
За эти годы возникли свои традиции. Главное, чтобы благодатное омовение не превращалось в разновидность зимнего вида спорта. Поэтому важно сохранить церковный чин и священный смысл омовения. Тех, кто решил омываться в иордани, призываю в этот день приготовиться к исповеди и причастию. Требую, чтобы люди не называли иордань «купанием» или «окунанием», а именно - «благодатным омовением». К омовению допускаю только с нательным крестиком на груди, с крестным знамением. Обязательно благословляю крестом, произношу краткую молитву-благопожелание. Омовение совершается через троекратное погружение в воду.
Ну и еще один старинный обычай - иорданские срачицы, в которых омываются женщины. Они специально шьют их к этому дню: белоснежные рубахи до пят из чистого белоснежного хлопкового или льняного материала, с любовью вышивают молитвы, изображение голубя, креста. Рубахи получаются произведениями искусства. А после каждого нового омовения вышивают новый маленький крестик, означающий число омовений. У некоторых уже больше десяти таких крестов можно насчитать. В старину такие рубахи хранили до самой смерти и в них погребали. И смерть не казалась такой уж страшной: столько раз в этой рубашечке ходил, молился, облагодатствовался - теперь и пред Господом можно предстать...
Когда видишь идущих к иордани русских женщин в белых хитонах среди снега, как будто картины Нестерова оживают наяву. Словно невесты Христовы! Поневоле вспомнишь, что каждая христианская душа - Невеста Христова.
Я всегда смотрю на тех, кто омывается с долей доброй зависти: «Они могут, а я – нет». Но вечером (или на другой день) наступает мой час. Я прихожу один на берег Соминки, заново проламываю ломом и топором замерзшую уже прорубь и с пением тропаря совершаю благодатное омовение. Как-то без своей иордани уже и не представить себе Крещение Господне!
Кстати, вопрос напоследок: как назвать человека, который омывается на Крещение? Каждый раз, когда рассказываю или пишу на эту тему, сталкиваюсь с этой проблемой. У нас на приходе возник неологизм – «иорданец». Это тот, кто омывается в иордани. Есть ли у Вас какие-нибудь варианты?

Tags: Крещение, Россия, Русь, Сомино, история, народность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments