Протоиерей Геннадий Беловолов (otets_gennadiy) wrote,
Протоиерей Геннадий Беловолов
otets_gennadiy

Categories:

Княжна Романова - Игумения Горы Елеонской

В Елеонском монастыре за алтарем Спасо-Вознесенского собора можно увидеть каменное надгробие, которое венчает восьмиконечный крест, выкрашенным простой белой краской. У его подножия в фонаре в виде часовенки теплится лампадка. На плите надпись: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. +Игумения Тамара. Род.11 янв.1890 г.+15 авг.1979 г. Наст[оятельница] Елеонского монастыря 1951 – 1975 г.» Не зная, никогда не догадаешься, что под этой плитой покоится прах дочери знаменитого русского поэта К.Р., правнучки Императора Николая I, которую именовали в царской России «княжной императорской крови Татьяной Константиновной Романовой». По монашескому смирению все эти титулы в надгробной надписи опущены.
Еще ее отец князь Константин Константинович в молодости мечтал принять монашество, но государь Александр III на это отвечал своего двоюродному брату: «Костя, если мы всей уйдем в монастырь, кто будет служить России?» Мечту отца воплотила уже вдали от России его дочь, совершив прежде горькое хождение по мукам, потеряв отечество земное, она здесь обрела отечество небесное.
Стоя у этой могилки, еще раз задумываешься о неисповедимых путях Господних, о том, как разбросала стихия революции Дом Романовых далеко от родной России. Кто бы мог подумать, что родившаяся в Мраморном дворце в Санкт-Петербурге в 1890 году княжна Татьяна, названная отцом-поэтом в честь пушкинской Татьяны Лариной, закончит свои дни настоятельницей женской обители и навечно упокоиться на вершине святой горы Елеон?! В истории Дома Романовых лишь четыре представительницы закончили свой земной путь в иноческом чине: инокиня Елена, в миру царица Евдокия Лопухина, супруга Петра Первого, постриженная повелением царя с именем Елена, великая княгиня Александра Петровна, супруга великого князя Николая Николаевича, основавшая Покровский монастырь в Киеве и принявшая в нем постриг с именем Анастасия (ныне прославлена в лике святых), преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна. И последней по времени стала княжна Татьяна Константиновна, единственная Романова, совершившая свой монашеский подвиг на Святой Земле. Зная все это, с особым благоговением подходишь к этой смиренной и царственной могилке, хочется положить перед ней особый поклон от русской земли. По статусу матушка Тамара могла быть погребена в храме-усыпальнице в Петро-Павловской крепости в Санкт-Петербурге.
Трагическая и великая Русская история, здесь кажется очень близкой. Ведь матушка Тамара, можно сказать, наша современница. Когда она преставилась в 1979 году, я учился в университете на филфаке. Вполне мог бы побывать в Святой земле и видеть августейшую инокиню. Как жаль, что нельзя уже видеть никого из Романовых, рожденных в царской России, да и услышать о них нам не от кого! Впрочем, когда я стоял на моглике и меня посетили эти мысли я еще не знал, как нас утешит игумения-княжна в этой обители.
Я остановился в прошлом сообщении на том, что мы посетили храм-часовню св.Иоанна Предтечу на месте обретения его главы. Когда мы уже выходили из нее, монахиня, сидевшая в свечной лавке, живо обратилась ко мне: «Батюшка, а откуда вы будете?»
- Мы из России, из Петербурга… с Леушинского подворья.
- Это какое подворье?
- Где подвизалась игумения Таисия. Вы читали «Записики» игумении Таисии?
- Да, она есть у меня и на кассете и книжка, она рассказывает всю свою жизнь. А она потом еще и игуменьей стала? Я не знала. В книге об этом не говориться.
Эта монахиня была с восточными чертами смуглого сухощавого лица, она меня тоже заинтересовала, и я в свою очередь спросил ее:
- Матушка, а вы давно подвизаетесь в этом монастыре?
Она охотно и ответила: «Считайте сами, я здесь с 1954 года, меня отдали в монастырь еще девочкой, мне было всего 10 лет. Я, сами видите, - арабка, родом из Сабастии, мою маму звали Мария, а отца Салим...
- А вас?
- А меня монахиня Христина…
Тут меня осенила мысль: так ведь эта матушка наверняка видела и слышала игумению Тамару. И стало быть, у меня есть уникальная возможность услышать рассказ о августейшей игумении из первых уст.
- Матушка Христина, так вы и игумению Тамару знали?
- Как же?! Помню, как в первый же день меня встретила матушка Тамара. Нас привез из русской школы приходской священник – трех девочек, меня, мать Марию и мать Рафаилу, им было по 12 лет, а мне – 10. Когда наш священник должен был уезжать, матушка Тамара взяла меня за руку и повела вот в эту часовню Иоанна Предтечи и стала мне показывать эти цветные окошки – красные, зеленые, желтые стекла. А тут был еще такой синий шарик. А я не понимала: «Чего она меня привела? Это и у нас все есть, потому что в нашей деревне в католической церкви был такой же красочный витраж. Это была не новость для меня». Но она хотела меня убрать на время, чтобы я не видела, как уедет наш священник, хотела отвлечь меня, чтобы я не плакала. А я и так не плакала. Я сразу полюбила монастырь. И для меня наказание было другое - если скажут: «Вот мы тебя сейчас из монастыря отправим домой». Вот тогда я ревела и плакала. Это - да!
- Матушка, да вы, наверно, родились монахиней?
- Не знаю… Я знаю точно, что родилась грешной и умру грешной… Надеюсь, только, что Бог может меня простить.
- А какое у вас послушание в монастыре, матушка?
- Вот это – на свечной лавке. Я на этом послушании уже 14 лет, сижу здесь как королева, - она искренне рассмеялась. – Это так наша матушка игумения Моисея шутит: ты там в своей лавке как на троне сидишь.
- Матушка, а могли бы вы рассказать поподробнее об игумении Тамаре? Какая она была?
- Мы по-арабски называли ее – «ама», то есть мама. Она была очень простая. Хотя она была наша настоятельница, но она, бедненькая, ничего, никому никакого замечания не делала. Она всю свою волю отдала отцу архимандриту Димитрию, который был у нас начальником Русской Духовной миссии Зарубежной церкви почти тридцать лет до 1968 года. Приехал он в Святую землю из России из Киево-Печерской лавры. Там он был учеником схиархиепископа Антония, который жил в лавре, где и умер в войну, - если вы слыхали когда-нибудь о таком?
- Это, который был в миру князь Абашидзе? – уточнил я.
- Я не знаю его фамилии… Ну вот, значит, тогда в Гефсимании в монастыре Марии Магдалины не было ни духовника, ни священника, и приходилось начальнику Миссии отцу Димитрию жить и служить в Гефсимании. У нас на Елеоне был отец Аристоклий, а в Гефсимании не было. А матушка Тамара в то время была на Елеоне, она жила там 5 лет простой монахиней. Отец Димитрий стал ее духовным отцом и руководителем.
Когда настоятельница на Елеоне схиигумения Антония ушла на покой, тогда отец Димитрий привел из Гефсимании сюда на игуменство матушку Тамару. Это было еще до меня (в 1951 г.). Он хотел, чтобы она здесь его заменяла. Он еще два года был в Гефсимании, а она жила здесь. А потом, когда приехал в монастырь Марии Магдалины с Афона о.Стефан, тогда о.Димитрий перешел сюда к нам. Матушка Тамара была его верной духовной дочерью, она постоянно исповедовалась у него. Все тяжести, все проблемы – все сдавала о.Димитрию. Она не могла, и, наверное, даже не умела спорить с сестрами. И значит, когда какая сестра ее не послушает, она все тут же говорит отцу Димитрию. А о. Димитрий не хотел нас, сестер, исповедовать, потому что говорил, что может вы что-то по-монастырски не послушались, нужно матушке исповедовать… Он говорил, что духовник должен быть духовник, а начальник должен быть начальник. Он только матушку Тамару исповедовал.
- Матушка, а игумения Тамара рассказаывала сестрам что-нибудь о России, о своих сродниках, великом князе отце, братьях-мучениках?
- К сожалению, очень мало рассказывала, хотя я прожила с нею рядом больше двадцати лет. Мне как-то матушка Тамара сказала: «Ну вот, Соня (меня так еще девочкой звали), пока ты была маленькая, я не могла с тобой говорить. А когда ты выросла, ты постоянно где-то на послушаниях, там, там, там, и некогда с тобой поговорить». У матушки Тамары был сборник стихов ее отца и она благословляла каких-то сестер к праздникам или к именинам учить наизусть его стихи. К нам сюда приезжали и ее сестра Вера и князь Владимир Кириллович…
Вообще, матушка Тамара была очень слабая, не выдерживала служб. Как начинают петь Херувимскую, она – ах! - и падала на клиросе в обморок, теряла сознание. Все бегут к о.Димитрию… А о.Димитрий говорит ей потом: «Нельзя так, матушка, Вы должны немножко держать себя…» И она перестала.
- За послушание?
- А вы знаете, что матушка Тамара умерла прямо на наших руках, на моих и мать Екатерины. Это было в ее игуменской келье… Как раз в день Успения… Ее в этот день, , кажется, причащали. Она сильно болела перед смертью, уже не говорила. У нее вся нога была черная. И вот когда она умерла, то ее голову положили на мои колени, и я ее держала как живую, боясь пошевелиться. А мать Екатерина и наша больничная, мать Марфа, начали ее поворачивать, а я им кричу: «Осторожно, осторожно – ей может быть больно!» А ведь мне было уже 35 лет, я не могла поверить, что она умерла! Все думала, ей больно будет. Забыла, что она уже умерла, и ее телу уже ничего не будет больно. И это осталось в моей памяти навсегда. Она умерла в 1979 году, в пол четвертого после обеда. В этой келье сейчас живет мать Екатерина.
А потом приехал ее сын князь Теймураз, но уже не застал ее живой. Он встал в келье на колени, и так плакал тихо-тихо...

Услышать такой живой рассказ на горе Елеон о русской княжне-игумении из монахини-арабки, - такой сам никогда сюжет не придумаешь, такие сюжеты дарит Сам Господь как нечаянную радость Своего Промысла.
Я в последнее время все больше и больше прихожу к убеждению в необыкновенно высокой духовной жизни Дома Романовых, высоких нравственных качествах представителей этого Дома. Какое же нужно было получить воспитание, в какой духовной атмосфере нужно было вырасти, чтобы так естественно царственной княжне принять иноческий образ, явить такое глубокое смирение и послушание, которое мы открыли в этот день в образе благоверной княжны-матушки Тамары. Мы покинули Елеонский монастырь, унося в сердце открывшийся нам ее светлый образ.
Удивительно, что два русских монастыря на горе Елеон – Марии Магдалины и Вознесенский – оба хранят останки княгинь Дома Романовых – преподобномученицы Елизаветы Федоровны и игумении Тамары, которые знали друг друга в России, встречались в Санкт-Петербурге. Об одной такой встрече рассказала сама матуушка Тамара.
Отец игумении Тамары (Романовой) Великий Князь Константин Константинович был очень близким другом Великого Князя Сергея Александровича. После гибели последнего поддержал Елизавету Федоровну. А когда он умер в 1915 году на 57 году жизни, В.К. Елизавета поехала на его похороны в Петербург. Княжна Татьяна Константиновна (дочь усопшего и крестница Елизаветы Федоровны), будучи уже Игуменией Елеонского монастыря, вспоминала : "...тетя Элла села тут же сбоку в кресло. Через полчаса отпевание...
Я стала перед ней на колени и руки положила ей на колени. Смотрела ей прямо в глаза, и она смотрела мне в глубину моих глаз. Молча. Полчаса. Не произнося ни одного слова. Не отрывая глаз. Бурно, скорбно изливала ей свою душу. Передавала ей свое желание, о котором и говорить в то время нельзя было, и которое теперь сбылось. Чувствовала, что она все понимает... Меня утешила и подкрепила. Молча. Без единого движения." А желанием Татьяны было монашество...
На Святой земле две княгини встретилсь уже как монахини и покоятсяя ныне неподалку друг от друга.
Сам Господь, сподобив их упокоения в Святой земле, принял в их лице служение Великого Дома Романовых.



Tags: Святая Земля, паломничество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments